Пропащие девицы
Шрифт:
Татуировкой Криса занимался помощник Кейт, а Бена девушка забивала лично. Вообще, увидев столько звезд в своем салоне сразу, Кейт даже несколько раз выходила курить, чтобы унять волнение.
Макс наблюдал за тем, как держится Мартин в кресле у татуировщика. Но тот был настолько пьян, что вообще ничего не понимал и не чувствовал, кажется, тоже.
Бен не сильно отличался от Криса в тот момент, когда решил набить себе татуировку в честь Патти. Вообще Максу претила сама идея набивать себе что-то в честь баб. Это же как клеймо подкаблучника.
– Надеюсь, сладкая Исабель пригласит меня на свадьбу? – Кейт подошла к Максу. – После того как мой мастер увековечил ее имя на груди ее будущего мужа, я точно должна быть в списке гостей.
– Конечно, детка, – Макс улыбнулся, проведя пальцами по ее щеке. – Ты все такая же классная, в курсе?
– Это дерьмо больше не действует на меня, в курсе? – девушка убрала его пальцы со своего лица и, покачивая бедрами, вернулась за круглую оранжевую стойку, увешанную эскизами татуировок, металлическими черепами, паучками и прочей жутью.
– До сих пор от меня без ума, – шепнул Макс Дэймону, сидящему позади на небольшом диване. – Просто не признает…
По дороге в Малибу Макс наконец ответил Робби, которая звонила ему все утро. Она орала, материлась и называла его мудаком. Бен и Мэтт посмеивались. Крис спал.
Когда такси остановилось возле дома Мартина, было уже около полудня. Провонявшие потом, сигаретным дымом и алкогольными испарениями мужчины, все еще пьяные, выбрались из такси. Кое-как растолкали Криса. Ему явно было хуже всех. И прежде чем кто-то успел что-то сказать, из дома выбежала Робин, разъяренная, как маленькая фурия. Позади нее Уильямс заметил Скай.
– Макс, ты уебок! – она начала кричать, еще не успев подойти к машине.
Мужчины заржали.
Это еще больше разозлило Робин. Сжав кулаки, она подошла ближе и, едва взглянув на Криса, переключилась на Бена.
– Я думала, ты гораздо более вменяемый, чем мой брат! – отчитывала мужчину Робби.
– Не сегодня, – ответил за Бена Мэтт. – Сегодня он точно невменяем.
Все снова засмеялись.
– Что тут, блядь, смешного?! – девушка сложила на груди руки.
– Кстати, вы реально похожи с ней, – шепнул Дэймон Максу, посмеиваясь.
И опять тупой пьяный смех. Уильямс пылала, как тысяча ритуальных костров.
– Милая, не ругайся, мы просто посид…
– Крис, иди в дом, ты выглядишь, как кусок дерьма! – прервала порыв нежности Мартина Роббс.
Тот обиженно опустил глаза.
– А ты не разговаривай с ним так! – вступился за своего вчерашнего собутыльника Макс. – Еще даже не жена, а уже пилишь бедного парня! Он за всю ночь ни одной сиськи не потрогал!..
– Боже, избавь меня от пересказа ваших похождений, – тон Робби стал обжигающим льдом. Вновь посмотрев на Криса, она сказала: – Пожалуйста, иди в дом.
Тот, пошатываясь, побрел к дому, стараясь не упасть на ступенях крыльца.
– Мартин, ну ты и каблук! – выкрикнул
– Нет, не с ними! – Скайлер подошла к Максу и дернула его за куртку, вытягивая из машины. – Ты никуда не поедешь!
– Иендо, иди ты! – он дернулся, но равновесие подвело, и Макс, пошатнувшись, приземлился на асфальт.
– Макс, оставайся с дамой, – посмеиваясь, произнес Мэтт. – Поверь, когда я вернусь домой, меня ждет гораздо больший пиздец. Моя уже пять раз звонила.
Кое-как распрощавшись с Уильямсом, Бен и Мэтт уехали. Робин убежала в дом. И теперь Макс смотрел на Скайлер, щурясь от солнца и потирая ушибленный локоть.
– Это все из-за тебя, детка, – прошептал он, медленно двигая к дому. – Ты разбила мне сердце…
Скайлер звонко рассмеялась.
– Почему ты мне не веришь? – он вцепился в плечи девушки и притянул к себе. – Я о тебе только и думаю каждую блядь минуту!..
– Макс, ты не мог думать обо мне сегодня, – ответила она, пытаясь высвободиться из его объятий. – Наверняка, шлюхи из бара нашли, чем тебя занять.
– Это вообще нихрена не значит! – он оттолкнул Скай и со злостью пнул камешек носком ботинка. – Все это для меня неважно!
– А для меня очень важно! – выкрикнула в ответ Иендо. Голос ее дрожал. – Я не хочу, чтобы мой парень трахал все подряд!
– Я не трахаю все подряд!
– Конечно, всего лишь выебал в Италии ту блондинистую тощую суку!
– О, да ты ревнуешь! Ахахах…
– Пошел ты на хуй!
– Иди ко мне, детка, я так соскучился!
– Хватит блядь орать матом на улице, – из дома выбежала Робин. – Хотите ругаться, идите внутрь! Здесь папарацци за каждым кустом!
Последовав ее совету, Макс прошел внутрь, а за ним вбежала Скайлер.
Робби не желала принимать участие в их странных разборках, ей было гораздо важнее узнать, что там с Крисом. Поднявшись наверх, она обнаружила мужчину крепко спящим. Он не смог раздеться полностью. Снял только футболку и один кроссовок. Взглянув на возлюбленного, ей вдруг стало так его жаль.
– Твой козел дядя споил папочку, – обращаясь к малышу, прошептала Робин. Она осторожно сняла второй кроссовок с ноги Криса. Музыкант что-то промычал сквозь сон и перевернулся на спину.
И тут девушка увидела на его левой груди повязку. Точно под сердцем. Она похолодела от страха. Господи, что это?
Присев на кровать, Робин осторожно отодвинула край повязки и увидела краешек какой-то буквы. Татуировка совсем свежая. Она еле сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос. Похоже, эта фигня с татуировками по пьяни досталась в их компании не только Патти.
Любопытство взяло верх, и Роббс полностью сняла повязку. Теперь под сердцем у Криса красовалось «Isabell». В порыве нахлынувшей нежности Робби забыла о своей обиде и, вернув повязку на место, прилегла рядом, свернувшись калачиком, как кошка.