Пропащие девицы
Шрифт:
– Смотри, а то ведь уволю, если мне не понравится твой так называемый сюрприз.
– Ты не платишь мне, Уильямс, – хмыкнула девушка. – Говори Скай, что мы двигаемся дальше. Если будет сопротивляться, тащи прямо в платье. Я как раз подъезжаю.
– Да, босс.
– Едем на примерку свадебного платья.
Скай так и не пожелала снять с себя Adeam, хотя неоднократно и публично рассказывала всем желающим о том, что носить чужое платье, будучи дизайнером, несуразно и смерти подобно. Сейчас же по ее цветущему виду вряд ли можно было заподозрить, что девушка при смерти, да и нелепо она не
Нежный мятный оттенок струящейся шелковой юбки эффектно смотрелся с ее ядовито-розовыми волосами, а грудь выгодно подчеркивал кроп-топ с захлестом на шею из плотного хлопка с вышитым перламутрово-белой нитью горошком. Патриция очень надеялась, что ей удастся уговорить Робби отойти от пошлых бриллиантов и уступить жемчугу, который будет прекрасно гармонировать с нарядами подружек невесты. А еще она надеялась, что в таком виде Иендо наконец снимет себе кого-то, кто очень хорошо постарается вытрахать из нее все мысли по поводу Макса Уильямса.
– К свадьбе надо будет добавить себе несколько мятных прядей, – сообщила Иендо, кокетливо перебирая розовые кудряшки, как только приземлилась в такси следом за Робин. – Как ты заставила их перекроить собственное платье? В каталоге оно было просто ужасным. Ты им угрожала?
– Иногда достаточно просто попросить, – хитро улыбнулась Бэйтман. – Поверь мне, половина фэшн-индустрии готова на все, если их платье засветится на свадьбе у Криса Мартина и Робин Уильямс. Они же не глупцы, чтобы совершать модное харакири.
– Расистские шуточки. Фи, как грубо, – хмыкнула Скай, продолжая с довольным видом расправлять свои длинные юбки.
– Но для кое-кого мне пришлось попотеть, – Патти переключилась на главную звезду шоу. – И в ход пошли не только угрозы и мольбы. Так что, Робби, я очень надеюсь, что ты перестанешь дуться и поймешь, почему мы не могли ехать через весь город за мороженым прямо сейчас. Когда Алон Ливне назначает встречу…
– Ни хера себе! – выпалила Скайлер и завизжала так, что таксиста передернуло. – Как? Черт подери, Бэйтман! Как ты его заполучила?! Он же обшивает всю нью-йоркскую тусовку. И работал в Alexander McQueen и Roberto Cavalli! А еще…
– Он сделает нашей Робин охренительное платье, или она просто лопнет от обиды прямо на сидении такси. И что мне тогда Крису говорить?
Уильямс показала язык и отвернулась к окну. Обида за несъеденное мороженое не помешала тем не менее улыбке заиграть на ее губах. Дулась она ровно до того момента, как увидела чертову прорву вешалок с чехлами, в которых пересекли страну лучшие из работ модельера. А когда она увидела самого душку Алона, который тут же признался в любви ее работе в качестве модели на показах у Марка Джейкобса, совершенно растаяла и включила свою «робиновость» на полную.
Она надевала платье за платьем и дефилировала по импровизированному подиуму, посылая воздушные поцелуи благодарной публике, которая пила французское шампанское, заедая бельгийскими трюфельными конфетами. По правде сказать, без выпивки процесс примерки мог оказаться достаточно скучным для Патти и Скай, ведь Ливне занялся Уильямс по полной, а им оставалось только смотреть яркий калейдоскоп из воздушных юбок и расшитых камнями и жемчугом лифов.
Платья постепенно заканчивались,
– Черт побери!.. – воскликнула Пи, когда подруга вышла в очередном наряде, и отставила бокал с шампанским, решительно поднявшись на ноги. – Если ты не выберешь это платье, я сама выйду за Мартина!
– Я сделаю вид, что не слышала этого, – хмыкнула Робби, сияя от счастья.
Они наконец нашли то самое платье. Легкое, струящееся и в меру пышное. Платье принцессы, в котором можно будет танцевать хоть на столах, не боясь, что кринолины, удерживающие форму, придут в негодность. Никаких сложных конструкций – только богатая вышивка, кружево и жемчуг. Если бы позволял этикет, в таком платье выходила бы замуж сама Кейт Миддлтон.
– И Бену не скажу, – добавила она, хитро усмехнувшись. – Если ты немедленно меня накормишь.
– Конечно, дорогая! – охотно согласилась Патти, которая с утра едва выпила кофе, а потом напилась шампанского так, что несколько конфет точно не спасали. Ей тоже срочно надо было поесть, пока она окончательно не превратилась в алкоголичку на радость газетчикам и Джеку Уайту. Мысль о том, что она утром едва ему не позвонила, казалась сейчас такой нелепицей.
Сославшись на тайные срочные дела, Иендо сбежала еще до того, как они вышли из салона. И Робин, поглощенная внезапным всплеском интереса к организационным вопросом, во многом подогретым перспективой перекусить, едва заметила ее исчезновение. Патти лишь провела ее любопытным взглядом, пообещав себе, что выпытает причину таинственного исчезновения позже.
– Знаешь, Патти, черный «молескин» – это совсем не то, что я представляла себе в качестве свадебного органайзера, – Робин чувствовала себя вполне комфортно под палящим солнцем и не менее прожигающими взглядами окружающих, которые узнавали их. Не смущали ее и щелчки фотокамеры парня, который сидел за несколько столиков от них, и считал, видимо, что был прекрасно законспирирован. То ли дело было в том, что на ней были огромные на пол-лица солнечные очки, то ли ланч делал ее невосприимчивой к внешним раздражителям, но она явно получала кайф от своего смузи и всего происходящего. Робин в центре внимания. – Могла бы найти белый. Заняться скрапбукингом. Налепить цветочков и бантиков.
– Черный практичнее, – отрезала Бэйтман. Она пыталась делать вид, что происходящее вокруг в норме вещей, пыталась читать свои заметки, но не могла отделаться от мысли, которая назойливо, словно муха, зудела где-то на застенках сознания.
– Да что с тобой такое?
Патти оторвала взгляд от ежедневника. Как долго была она в своей любимой отключке, опять маринуясь в проблемах?
– Все нормально, – неуверенно сказала она. – Просто задумалась о своем.
– О Бене?
Робин была чертовски права.