Пропащие Души

Иванов Сергей Григорьевич

Пожилой тоже не проявлял агрессии, но некий минимум на себе всё ж отстоял, своим упрямством пересилив настойчивость ведьм. Потом тишком отступил к краю поляны, ошарашенно озираясь, и вроде как спрятался меж ветвей. Однако сбегать не стал, словно его тут держало что-то – возможно, и шмотки.

Вожак был сумрачен и насторожён, а в свой слонобой вцепился намертво, точно в стержень, на коем держалась его натура. Отпихивая девичьи руки, он пятился, пока не упёрся спиной в дерево. И здесь его оставили в покое, давая время обвыкнуться. Хотя на такое

ему потребовался бы не один год. Как видно, он из тех дуралеев, которые во всём подозревают подвох, а потому постоянно оказываются в прогаре.

Вскоре обоих юниоров, уже младенчески голых, вовлекли в хоровод. Оглядевшись и слегка освоясь на весёлой поляне, бородач бочком-бочком пробрался к Светлану. Присев на корточки, обратился:

– Мужик, ты вроде самый нормальный тут…

– Я? – удивился Светлан. – Обижаешь!

От гостя пахло немытостью и застарелым перегаром – похоже, настолько привычным, что сделался уже частью букета. А говорят, надо быть ближе к простому люду!.. Слегка отстранясь, Светлан вздохнул.

– Не, ну кончай – чё ты?.. Видно же!

– Ну, раз видно…

Он покосился на голову Георга, в густой тени похожую на валун причудливой формы. Почувствовав его взгляд, дракон осторожно мигнул. А притихшая за плечом Светлана девочка чуть слышно хихикнула.

– Любопытно мне, понимаешь? – продолжал охотник. – Знать хочу.

– Это я как раз понимаю, – кивнул Светлан. – И что же тебя заботит, дядя?

– Тут же на сотни километров – глушь. Откуда взялось всё?

– Оттуда, – ответил Светлан, показав на небо.

Проследив за его пальцем, бородач задумался, видимо, перебирая варианты.

– А транспорт где? – сообразил наконец.

– Там, – ткнул Светлан за спину.

И гость опять послушно повернул голову, пытаясь разобрать в непроглядной тьме хоть что-то. Разумеется, не преуспел.

– Ну да, ну да, – проговорил он, с натугой шевеля извилинами. И снова рассудил верно: – Небось, от самой столицы маханули?

Пришлось признать:

– Угадал.

– Так я ж слыхал об вашем посёлке, – внезапно заявил браконьер. – Ещё его кличут Солнечным городом.

– Это у Носова – Солнечный! – фыркнул Светлан. – У нас – Солнца.

Стало быть, уже пошёл слух по Руси… заодно низводя чародеев и богатырей до масштаба коротышек. Вот так всегда.

– Ну звиняй, я ж без умысла! – И сунув ему заскорузлую лапу, бородач представился: – Устим.

На такой жест не ответишь грубостью. Вяло пожав лапу, Светлан тоже назвал себя – конечно, своим… э-э… светским именем. И за добро ему тотчас отплатили добром, как ни странно.

– Слышь, предупредить хочу, – понизив голос, молвил Устим. – Вон тот мордатый… его Кирей кличут… он же припадочный. Как бы не вышло чего.

– И то смотрю: какой-то он непокойный. Обижаете, наверно?

– Его обидишь!..

Скорее, у бородача был собственный интерес – к вожаку он явно не питал симпатии, а может, сам метил на его место. И почему не стравить двух громил, чтобы поиметь с этого выгоду?

– Значит,

в детстве не повезло, – сказал Светлан больше для Ули. – Вот и злобствует теперь, сводит давние счёты.

Киря впрямь не походил на уверенного в себе здоровяка, а вёл себя, прямо скажем, неадекватно. Шуточки и насмешки ведьм, в общем-то безобидные, их вольные повадки, вызывающе бесстыдные, дразнящие, лишённые всякого почтения к его ранимому естеству, мало-помалу подводили вожака к взрыву.

И наконец чаша терпения переполнилась. (Ма-аленькая такая чашечка.)

– Суки! – хрипло выдохнул Киря, вскидывая ружьё перед собой.

Выстрелить он не успел – пущенное Светланом полено вышибло слонобой из его рук, если не сломав, то крепко ушибив пальцы. Мгновенным рывком Светлан переместился к нему, вздёрнул за шиворот. А следом надвигался Георг, распахнув ужасную пасть, откуда пыхало жаром, как из печи. Дёрнувшись пару раз, вожак затих, обмирая от нежданного возмездия, нагрянувшего ещё раньше, чем удалось набедокурить.

Вокруг уже толпились ведьмы, разозлённые такой выходкой. А под горячую руку к ним лучше не попадать. Под язычок, впрочем, тоже: обвешают такими заклятиями!..

– Спокуха, девоньки! – объявил Светлан. – Это мужские дела. – И обратясь к дракону, прибавил: – Отнеси-ка его, старина, на гору высо-о-окую, чтоб добирался оттуда с неделю. Говорят, одиночество в разряженной атмосфере прочищает мозги… если они ещё не отсохли.

Затем уцепил Кирю поясом за устрашающий драконий зуб, и Георг сразу взмыл, торопясь убраться, пока ведьмы не решили, что дебошир отделался слишком легко. Догнать-то дракона смогут немногие из них.

Ухмыляясь, Светлан распорядился:

– Граждане, продолжайте тешиться – ничего не стряслось, ситуация под контролем!.. А вас, сударыня, – он нацелил взгляд на Люси, – попрошу пройти со мной. Похоже, нам будет о чём толковать.

За эти секунды целительница успела вернуть свою дневную серьёзность, и сейчас казалась озабоченной не меньше его. Тем более и восход уже… за ближней горой. Подставив ей локоть, Светлан направился к своему месту, а с другого бока к нему пристроилась Жанна, тоже решившая поучаствовать в обсуждении. Ведьм такого полёта нашлось бы тут ещё с парочку, но пока не было нужды затевать совещание.

Втроём они подступили к Уле, наверно, единственной из дев, кто за последнюю минуту не стронулся с места, и к Устиму, от таких событий застывшего в изваяние. Затем расселись против них, отгородив собою от шабаша, постепенно набирающего прежний пыл. При виде двух девиц такой ослепляющей красоты, да ещё на пике ночного расцвета, у бородача и вовсе отвисла челюсть – раньше-то он лицезрел их через дымку.

– Ну-с, мои дорогие, – заговорил Светлан, – похоже, мы недооценили способность нашей малютки вязать узлы. Если не путаю, незваными на такие сборища могут забрести лишь богатыри. А остальных ваши заклятия отводят с гарантией – в особенности агрессивных обалдуев с манией ущербности.