Пропащие Души

Иванов Сергей Григорьевич

Команда Бертрана состояла из прежних его товарищей, умелых и бесстрашных воинов, которым он доверял безоговорочно, и нескольких здешних умельцев, лучше ориентирующихся на местности, но вовсе не таких надёжных – уж неизвестно, куда девалось это качество за прошедшие века. Как известно, честные люди делятся на тех, кого не купишь ни за какие деньги, и кто сродни элитным шлюхам – дёшево не продадутся, однако за соразмерную плату… Так вот, вторых сейчас стало намного больше – понятно, за счёт первых. И когда два мира, прежде разделённые временной

пропастью, встретились носом к носу, разница прямо-таки бросалась в глаза.

– Ну ясно, – вспомнил Светлан опять. – Ночь полнолуния.

– Не только, сир. Похоже, и здесь началась охота на ведьм.

– Ёкалы-бабай, – не сдержался он. – Ни хрена себе!..

Переспрашивать и сомневаться не стоило: когда Бертран говорил «похоже» – это означало, что он уверен.

– Главное наше богатство – люди, – пробормотал Светлан. – И почём нынче берут за голову?

– За головы нынче не берут, – жёстко возразил Бертран. – Их отрывают. Хотя в прежние времена попросту сжигали – вместе с телами.

– Давай без экскурсов, да? Понимаю, ты не привык отводить глаза – но пощади мою слабую психику.

– Вашу, сир? – переспросил офицер, по-волчьи осклабясь.

– Мою, мою!.. С годами, Бертранчик, всё сильней тянет побыть страусом. К несчастью, это относится не только к отдельным людям… Итак, что у нас плохого на текущий момент?

О жертвах и пропажах Светлан спрашивать не стал, поскольку в этом случае их с Анджеллой оповестили бы сразу, выдернув из любых неистовств. Слава богу, на сей раз обошлось без привлечения главных сил. Даже Артур, судя по всему, узнал о событиях, лишь когда они благополучно завершились.

– Пока предпринимались только попытки захвата, – доложил Страж. – Несколько раз дев преследовали на скайкарах, причём дважды погоню устраивали по всем правилам, сплочённой дугой загонщиков направляя в засаду, применяя локаторы, инфравизоры, сетемёты. Если бы девы не поддерживали меж собой связь и не умели заговаривать моторы, то не отделались бы так легко. Кстати, наш аналитик считает…

– Кто? – изумился Светлан. – Ты где набрался этого, малыш?

– Я учусь быстро, сир, – сообщил Бертран. – И людей подбирать умею.

– Кто бы сомневался, – проворчал Светлан. – Как и в твоей скромности. И кого же на сей раз ты… гм… подобрал?

– Я предполагал, что вы захотите выслушать его напрямую, – заявил Страж, ради приличия переводя взор на своего прямого босса. – Вы позволите?

Артур только рукой махнул: дескать, мог бы не спрашивать.

– А кто он? – поинтересовался Светлан.

– Из подданных её величества, – отчеканил офицер, как лучшую аттестацию. – Не знатен, но честен. И умён редкостно – сейчас бы его отнесли к гениям. Подвергнут экстренному обучению, нужных сведений впитал массу. Зовут Гаем.

– Это что, агентурная кличка? Ну, давай своего Юлия!..

На экране возникло новое окно, вровень с двумя предыдущими. На гения аналитик походил мало: белокурый атлет, облачённый в цветистую рубаху, легкомысленные

шорты и с дебиловатой ухмылкой, словно бы приклеенной к лицу, – скорее всего, защитная маска. Без имени, без состояния, без ремесла… в средние века ему была бы прямая дорога в ландскнехты. (Или они появились позже?) Наверное, он был немногим старше Бертрана, хотя выглядел моложе… то бишь юнее. В первую минуту парень оробел, как бы заглянув через голову командира на самый верх здешней пирамиды. По неопытности он, видимо, считал Светлана правителем Города Солнца, а заодно и чем-то вроде монарха в королевстве Анджеллы – раз уж тот её муж.

Впрочем, к исходу второй минуты лишний пиетет сгинул без следа, а смутные контуры небожителей наполнились для Гая живой плотью. И сам парень больше не казался дебилом, даже перестал ухмыляться. Живо уразумев, с кем имеет дело, он развалился с полной непринуждённостью. К счастью, говорить Гай привык просто, без придворной цветистости, – поэтому современный стиль подошёл ему, как по заказу. Да и потребных терминов Гай нахватался в избытке.

А суть его выступления сводилась к следующему: концентрация ведьм в их посёлке достигла порога, за которым начинаются уже качественные сдвиги. И теперь о спокойной жизни можно забыть.

– Проблема в том, – заключил Гай, – что наши девушки притягивают носителей тёмных свойств… точнее, тех, в ком тёмная сторона сильнее. Самой своей сутью, понимаете?

– Мы стараемся, – заверил Светлан. – И что, теперь эти носители будут со всего мира стекаться к нам?

Ничего себе, приманка! Как поётся в старой песне: «если бы парни всей земли…» Тут бы их и накрыть – скопом.

– Или к нам, – подтвердил умник. – Или туда, где к незаурядам легче подобраться. Помимо прочего, присутствует желание урвать кус чужой славы. Кто из живых откажется от бессмертия? А если сам лишён дарований…

Помолчав, Светлан спросил:

– Ты уверен, что девы лишь притягивают Тьму, а не добавляют её здешнему миру? Не может это оказаться ответной волной на их Свет?

– Девы лишь индикатор, – заявил Гай убеждённо. – Если человек в душе зверь, при обострении ситуации он и ведёт себя по-зверски – причём не только с иным полом.

Светлан подумал ещё, затем произнёс:

– Хорошо, парни, что вы предлагаете?

– Надо нанести встречный удар, – сказал Гай. – И как можно скорее – ближайшей ночью. Если не покажем сразу, что способны защищать летуний, последствия могут оказаться плачевными.

– А не приведёт он к эскалации насилия?

– По моим расчётам – нет. Это как небольшой взрыв, способный загасить пожар в зародыше. А вот когда пламя разгорится…

– Но если охотятся не за ведьмами, а за секретом левитации, – повернул Светлан. – Слыхали о техническом шпионаже? Как раз сегодня ко мне подкатывались с предложением поделиться. И, судя по всему, это только начало.

Пожав плечами, аналитик произнёс:

– Знаете… сир…

– Светлан, – предложил тот. – Без сира.