Пропащие
Шрифт:
Поля вздрогнула и, мгновенно очнувшись от горьких воспоминаний, снисходительно сказала:
– Ну ладно, принцесска, давай отдохнем.
– Перестань издеваться! – рассердился Павел. – Я действительно не привык ходить пешком на такие расстояния! И обувь у меня не подходящая для загородных прогулок, я ведь шел на свидание к девушке.
Поля глянула на свои простенькие, но удобные кеды, а потом перевела взгляд на его модные, кожаные ботинки и тут же подняла на него удивленный взгляд.
– Серьезно?
– Ну еще добавь «бедную, невинную девушку»! – окончательно рассердился Снежин. – Не хочешь, не надо! Никто тебя не заставляет!
– Ага! А завтра за мной полиция придет?
– Да никто не придет! Зачем ты так? – обиделся Павел. – Не стану я тебя сдавать. В конце концов, ты действительно ничего у меня не украла.
Увидев на обочине поваленное дерево, Поля тут же уселась на него и вытянула ноги. Да, пожалуй, отдых не помешает.
Павел подошел и сел рядом.
Вокруг воцарилась тишина.
– Посмотри, какой закат, какие звезды, – тихо проговорил Павел и, задрав голову, посмотрел вверх, – а небо словно темно-синий бархат.
Он перевел взгляд на Полину. Та оторвалась от созерцания неба и, глянув на него, вдруг увидела в его глазах какую-то щенячью нежность, при этом некстати отметив, что у него очень красивые, серые глаза.
Она тут же прыснула, не в силах сдержаться.
– Ты серьезно? Если ты сейчас скажешь: «Это так романтично!», меня стошнит.
– Почему? – удивленно глянул на нее Павел.
– Да потому что все эти закаты-восходы – отстой, а вся романтика – просто слюнтяйство. Только слабые люди склонны все романтизировать.
– А вот ты зря так говоришь, – горячо возразил Снежин. – Я все свое детство прожил в семье, в которой отец очень любил мать, а она его. И я был счастлив! А знаешь почему?
– Ну?
– В их жизни всегда была романтика… Как жаль, что это длилось недолго.
– Романтика не помогла, и они развелись? – с сарказмом предположила Поля.
– Отец умер. А мама прожила без него всего пять лет и тоже умерла.
– От тоски? – Полина посерьезнела, у нее тоже мама умерла, это больно, она знала.
– Да, наверное, от тоски…
– Ужас! – Поля искренне посочувствовала этому странному, непонятному человеку.
– Опять смеешься? Романтика много значит в жизни…
– П-ф-ф, прекрати, – прервала Поля и скривилась. – Глупости все это.
Он снова посмотрел ей в глаза и усмехнулся:
– Думаю, ты просто до этого не доросла.
– Нет, не поэтому.
– А почему же?
– Да потому что романтика и я – вещи несовместимые!
Она отвернулась, совсем
– Да? А кто мне только что про робин гудов рассказывал? Это же чистой воды романтика.
Поля фыркнула и снова промолчала. То, что она наплела ему про робин гудов, все неправда, она прекрасно понимала, что занимаются они с братом обычным воровством.
Но Павел все понял по-своему и сочувственно сказал:
– Понятно. Твоя работа убила в тебе всю романтику.
Она бросила на него полный презрения взгляд:
– Да что ты обо мне знаешь?! Все, пошли.
– Пойдем, – он встал и протянул ей руку.
Но она уже вскочила и быстрым шагом пошла вперед.
Павел нехотя поплелся следом. Странная она, он думал, что все девушки романтичны от природы, вот и затеял этот разговор, чтобы расположить к себе. Снежин усмехнулся. Неромантичная аферистка, что может быть прагматичней?
Он догнал ее и продолжил разговор:
– Хорошо, раз ты не хочешь говорить о романтике, а у нас много времени, давай обсудим наши дела.
– Ты о Кадочникове или о бизнесе? – не оборачиваясь, спросила Поля.
– Для начала о Кадочникове. Вряд ли он отстанет, еще и в полицию обратится. Что будем делать? Так и будем бегать от него?
– Нет, мы что-нибудь придумаем, – уверенно сказала девушка.
– Что?
– Погоди, – она так резко остановилась, что Павел налетел на нее. – Кажется, у меня есть одна мысль. Спасибо за подсказку, – в ее глазах загорелся хитрый огонь.
– Нет, нет! Только не это! – запротестовал Снежин, будучи уверенным, что она придумала очередную аферу. – Давай лучше сами пойдем в полицию и во всем признаемся. Скажем, что вышло недоразумение.
– Ага, а еще скажем, что ты мне вовсе не муж, а сумку прихватил по ошибке.
Поля покрутила пальцем у виска и пошла дальше.
– Да, точно, – бубнила она себе под нос. – Кадочников наверняка не обратился в полицию, ведь он сам бандит и пытается разобраться своими методами. И это хорошо.
– Бандит? – с сомнением переспросил Снежин, услышав ее слова.
– Да, а ты не знал?
Тот покачал головой:
– Нет. Я думал он честный коллекционер и художник. Ну и что в этом хорошего?
– Да ничего, только то, что он не заявит на нас в полицию. Но только пусть не радуется, полиция придет к нему сама.
– Не понимаю, в чем смысл. Что ты имеешь в виду? Нас же арестуют!
– Не волнуйся, решим вопрос.
– Хорошо, – сдался он, осознавая, что понять ее не в силах, – а когда все обсудим насчет моего бизнеса?