Пропавшая глава
Шрифт:
Вулф осушил стакан и снова наполнил его из второй бутылочки.
– Да, я читал эту рецензию. А как другие критики оценивали книги мистера Чайлдресса?
– По-разному, - ответил Винсон.
– В основном, их мнения колебались от легкого одобрения до легкого же порицания; отзывов, подобных хоббсовскому, не было ни разу. Видели бы вы этого Хоббса! Это маленький желчный и злобный человечишка. Чего он только ни понаписал про последнюю книгу Чайлдресса! Я имею в виду "Смерть на пойменном лугу". Назвал её, например, "жалким подражательством" и ещё добавил, что "любой уважающий себя ценитель детективной литературы должен бежать от этой книги, как от радиоактивного изотопа кобальта".
Вулф
– Чарльз никогда не относился к людям, которые благодушно воспринимают критику, но рецензия Хоббса, занявшая, кстати говоря, целую полосу "Газетт", подействовала на него, как красная тряпка на быка. Он просто рвал и метал. И почти тут же разразился ответной статьей в "Манхэттен Литерари Таймс", в которой клеймил и поносил Хоббса на все корки. Я попытался было его отговорить - ломать копья с критиками дело заведомо безнадежное, - но Чайлдресс настоял на своем. Вы знакомы с "МЛТ"?
– Нет, - покачал головой Вулф.
– Это такой окололитературный еженедельный бюллетень, который специализируется на слухах и скандалах. Ясное дело, они были только счастливы поместить статью Чарльза, в которой он обзывал Хоббса ущербным завистником, холуем, выскочкой и самодовольным ничтожеством. Жалким сатрапом, который с той же безуспешностью тщится стать судией общественного вкуса, с которой Джон Траволта* напялил бы на себя белый галстук и фрак Фреда Астера**. Ничего залепил, да? Но это ещё цветочки. Чарльз весьма недвусмысленно обвинил Хоббса в том, что тот принимает взятки от писателей и издателей за благосклонные отзывы.
– А основания для такого обвинения были?
*Известный певец, танцор и актер 80-х гг. (здесь и дальше прим.перев.).
**Фред Астер - знаменитый танцор и актер, один из главных исполнителей нашумевшего музыкального фильма "Джинджер и Фред".
Винсон стиснул зубы, затем неохотно кивнул.
– Вполне возможно. Такие слухи в литературных кругах ходят уже давно, но в открытую ничего не заявлялось. Всем известно, что у Хоббса есть свои любимчики - как писатели, так и издатели. Исходя из этого, можно даже предсказать, как он воспримет ту или иную книгу - елеем окропит или ядом польет. С "Монарх-Пресс" у Хоббса отношения не сложились, мы с ним на ножах, несмотря на две Пулитцеровские и пять Национальных премий за последние шесть лет. Почему он нас не взлюбил?
– произнес Винсон, предвосхищая вопрос Вулфа.
– Да потому что никто в нашем издательстве - от младшего редактора и до меня - не унижается перед этим гаденышем. И отношения к нему у нас не скрывают. Как-то раз я даже послал издателю "Газетт" жалобу на очевидную предвзятость Хоббса. Но больше всех он нападал на Чарльза. После выхода статьи в "МЛТ", около месяца назад, Хоббс в припадке дикой ярости позвонил мне. Вопил что-то насчет судебного иска, но с тех пор я больше про него не слышал.
Вулф откинулся назад и нахмурился.
– А не пытался ли мистер Хоббс вымогать взятки у кого-либо из ваших сотрудников?
– Несколько лет назад двое сотрудников редакции рассказали мне, что он намекал на то, что ценит "знаки внимания" - так он это облек. Но оба заверили меня, что сделали вид, будто не поняли, куда он гнет. Судя по всему, в дальнейшем Хоббс таких попыток не предпринимал, однако вскоре после этого случая он стал повсюду нападать на нас, причем откровенно придираясь.
– Насколько принято в вашем мире, что обозреватели принимают cadeaux* от издателей?
– Совсем не принято, - поморщился Винсон.
– И вы предполагаете, что мистер Хоббс расправился с мистером Чайлдрессом в отместку за его обличительную статью в бюллетене?
– Я считаю, что это вполне возможно, -
– Хотя, безусловно, это отнюдь не единственная вероятность.
– В самом деле?
– вскинул брови Вулф.
Винсон угрюмо кивнул.
– Я знаю по меньше мере ещё двоих людей, которые бы с удовольствием ускорили кончину Чарльза Чайлдресса.
Брови Вулфа так и не вернулись в исходное положение.
– Признаюсь, сэр, я удивлен, что издательский бизнес таит в себе столько насилия.
– Я был бы рад ответить, что меня это самого удивляет, - с горечью произнес Винсон, - но, проработав в этом мире сорок лет, вынужден признаться, что больше изумляться мне нечему.
Я видел, что Вулф продолжает удивляться, но все же нашел в себе силы допить пиво.
___________________
*Подарки (франц.).
Глава 2
Я подлил Винсону свежего кофе, и издатель, прежде чем продолжить, сделал пару глотков.
– До встречи с вами я долго ломал над всем этим голову,
– произнес он, потирая гладко выбритый подбородок.
– Как я уже говорил, Чарльз отличался редкостной сварливостью. И это ещё мягко сказано. В последние месяцы он вел самую настоящую войну против своего редактора в "Монархе" и собственного же агента, Франклина Отта. С редактором, Кейтом Биллингсом, который отвечает у нас за детективы, Чарльз ухитрился не поладить с самого начала. Более того, от книги к книге их отношения ухудшались. По мнению Чарльза, Биллингс к нему придирался. Кейт, со своей стороны, отмечал в его романах натянутость сюжетных линий, логические огрехи и прочие недостатки.
– Винсон тяжело вздохнул.
– Оба из них были в какой-то степени правы, а я, пытаясь вмешаться, всякий раз оказывался между двух огней. В конце концов Фрэнк Отт позвонил мне и заявил, чтобы я выбирал: либо Чайлдресс перестает писать для "Монарха", либо работает с другим редактором. Я уступил, и уже со следующего романа Чарльз заполучил нового редактора. Биллингс ушел, кипя от ярости; и вполне оправданно, на мой взгляд. Теперь, к величайшему моему сожалению, он работает в издательстве "Вестман и Лейн".
– Я вижу, авторами вы дорожите больше, чем редакторами, - заметил Вулф.
Винсон размешал сахар в чашечке кофе и лишь потом ответил:
– Да, меня всегда упрекали в слабости к авторам. Боюсь, что в случае с Чайлдрессом я даже перестарался соответствовать собственному имиджу... Так вот, уже вступив в схватку с Биллингсом, Чарльз ухитрился сцепиться и с собственным агентом, Фрэнком Оттом. Кончилось тем, что он вообще порвал с ним. Помимо всего прочего, Чарльз был недоволен, что Фрэнк не обеспечил ему более выгодные условия по Барнстейбловской серии.
– А, на ваш взгляд, мистер Отт достойно отстаивал интересы своего клиента?
– Я очень давно знаком с Оттом, и знаю, что это профессионал высочайшего класса, честный, энергичный и довольно напористый, - ответил Винсон.
– Однако я хочу, чтобы вы поняли наше положение: во-первых, книги Чарльза расходились неплохо, но не "в улет", как мы выражаемся; а во-вторых, не мне вам говорить, что время для книгоиздателей сейчас не лучшие. Я во всем помогал Чарльзу... к тому же ведь это я, черт побери, предложил ему выступить в роли литературного преемника Сойера. И я предоставил ему лучшего своего редактора, с которым мне пришлось потом из-за него же расстаться! Однако когда Отт три месяца назад заявился ко мне с требованием увеличить гонорар Чарльзу за две новые книги сразу на восемьдесят процентов, тут даже я взвился на дыбы. Я прекрасно понимал, что Чарльз давил на Фрэнка, поскольку Отт достаточно разбирался в нашем деле, чтобы не понимать всю нелепость подобного требования. Восемьдесят процентов - за книги, которые и близко к списку бестселлеров не стояли!