Пропавшая шпага
Шрифт:
Затычке сначала надо было пообедать, чтобы задобрить ее, а потом идти на конюшню.
– Бабушка, только быстро, меня ребята ждут, – предупредил Затычка, усевшись за стол.
Кроме него и бабушки никого дома не было.
Отец уже, наверное, подбегал к Аквилону с сумкой, полной грамот, а мама сидела в Башне Гонцов, в Цитадели, и разбирала принесенные гонцами из других городов грамоты.
– Подождут, – с удовольствием сказала бабушка, водружая на стол большую супницу.
Честно говоря,
А в супе особенно не любил, просто ненавидел вареный лук. Только от его вида Затычку сразу начинало тошнить. А еще он не любил в супе вареную морковку и вареную свеклу. Да и вареную капусту терпеть не мог…
Поэтому, когда бабушка наложила ему и того, и другого, и третьего, да еще в тарелку, из которой ел только отец Затычки, потому что она была самая большая, Затычка приуныл.
Бабушка ждала.
Надо было есть…
Спрятавшись от бабушки за супницу, Затычка ювелирно выбрал из густого, наваристого супа картошку и мясо, вычерпал ложкой бульон, оставив остальное лежать в тарелке аккуратной кучкой.
– Спасибо, бабуля, я сыт! – бодро сказал он, вставая.
– Сыт? – не поверила бабушка и ловко отодвинула в сторону супницу. – Да ты же все пооставлял!
– Бабушка! – взмолился Затычка. – Я не могу э т о есть, лучше убей сразу!
– Ну ладно, – смилостивилась бабушка. – Тогда на тебе второе.
Второе было почти съедобным: всего лишь котлета и картофельное пюре. Стараясь не думать, что в котлеты несознательные бабушки тоже кладут лук, Затычка постарался быстрей ее проглотить и заняться картофельным пюре. Но бабушка был начеку, – и тут же положила ему на тарелку еще одну котлету.
Затычка дождался, когда она выйдет на кухню, завернул котлету в носовой платок и переправил в свой кошелек. И принялся торопливо уплетать пюре. В обычные дни он пюре очень любил, но сегодня-то его ждал Малыш!
– И компотик! – отрезала путь к выходу из комнаты бабушка.
Пришлось пить и компотик.
– Ну, все, привет! – чмокнув бабушку в щеку, Затычка стремительно вылетел прочь, пока она не вспомнила про какие-нибудь свои печенюшки, которые с утра ждут в духовке и будут невыносимо страдать, если он их не съест.
Срезая путь, Затычка попутными улочками понесся к Цитадели со всей скоростью, на какую был способен.
После бабушкиного обеда и быстрого бега он очень скоро почувствовал боль в правом боку и, добежав только до Спокойной Улицы, где жил Учитель Лабео, был вынужден пойти пешком.
Тут-то его и поймала тетушка Гирошима, соседка Учителя Лабео, которая, сложив руки на груди, стояла в дверях дома.
– А, Закорючка, здравствуй! – радостно сказала она. – Как хорошо, что ты мне попался. Ты-то мне и нужен.
Тетушка Гирошима была лучшей травницей в Городе, она
Ну и помимо этого, язык у нее был очень острый, а нрав решительный…
– Я – Затычка, тетушка Гирошима, – сказал Затычка, понимая, что влип. – Спешу я…
– А я что сказала, конечно, Затычка. Пойдем, это ненадолго! – подхватила его за рукав тетушка Гирошима.
Затычка только вздохнул. А куда деваться? Вид у тетушки Гирошимы был такой, что она и Короля бы запрягла для своих нужд, проходи он ненароком мимо.
И сколько не объяснял бы ей Король, что торопится на войну и отвлечься не может, все равно бы заставила сделать по-своему.
– А что случилось? – спросил он, поднимаясь вместе с тетушкой на второй этаж.
– Да понимаешь, нужен кто-то шустрый, чтобы на чердак мне слазил. Там больно дверь узкая, не прохожу я, и вход старой рухлядью загроможден. Я бы Учителя Лабео попросила, да он в вашем прошлогоднем путешествии спину застудил, вот и сейчас его опять прихватило, не согнуться, ни разогнуться не может.
А на чердаке какой-то шум третью ночь стоит, словно там приведения на танцы собрались. А я не могу спать, когда у меня над головой нечисть отплясывает! – тетушка Гирошима привела его к чердачной лестнице. – Ты уж слазь, милый, посмотри, что там твориться.
Затычка стал осторожно подниматься по узкой скрипучей лестнице.
Да, тетушка Гирошима со своими юбками и оборками здесь бы застряла. Пришлось бы ее водой обливать, чтобы обратно вытащить.
На самом чердаке было тихо и пыльно. И как-то умиротворенно.
Что там только не стояло! Какие-то шкафы, столы и развалившиеся от времени сундуки! Горы вообще непонятных вещей…
В одном месте Затычка даже протер глаза – ему показалось, что там притаилась, заваленная рухлядью, самая настоящая действующая баллиста.
Приведений, да еще собирающихся для танцев, что-то не наблюдалось.
Внезапно из дальнего угла вылетела какая-то тень и начала метаться под высокой крышей чердака.
Сначала Затычка даже присел от страха, а потом все понял и рассмеялся.
На чердаке дома, где верхний этаж занимали Учитель Лабео с одной стороны и тетушка Гирошима с другой, поселилась сова. Настоящая пушистая красавица сова. Днем она, видно, дремала под крышей, а ночью вылетала на охоту. Но что-то случилось с чердачным окном и сова оказалась запертой в ловушку. Вот она и металась по ночам, голодная, испуганная и ничего не понимающая.
Забравшись на стол, а с него на кособокий шкаф, Затычка дотянулся до широкой поперечной балки, соединяющей стропила крыши, и положил на нее бабушкину котлету, чтобы сова смогла подкрепиться.