Шрифт:
Глава 1: Канун Рождества
Входная дверь открывается с характерным звоном. Гребаные колокольчики, подаренные моей свекровью на Рождество. Меня зовут Дженнифер Фьюит. Добро пожаловать в мою жизнь.
– Джен, любимая, ты дома? – муж входит в помещение, обстукивая ботинки от снега. – Ты помнишь, что нам нужно выехать в семь?
Тайлер Хоган мой муж уже восемь лет. Мы познакомились, когда были студентами по обмену на родине Шерлока Холмса. На третьем курсе университета мне вдруг захотелось узнать больше о хваленом дедуктивном методе. Как он там оказался? Честно говоря, не помню. А может
– Я на кухне, – бросаю в коридор, отпивая эспрессо из чашки.
Муж, откашливаясь, входит на кухню. Вид после ночной смены слегка потрепанный.
– О, ты еще в пижаме, может, повеселимся? – довольная улыбка расплывается на лице, собирая родинки на щеках вместе. Тайлер весьма хорош собой внешне. Широкие плечи, ореховые глаза, каштановые волосы с завитками и ухмылка во все тридцать три.
Но для веселья у меня нет настроения. И этот безмятежный дурак прекрасно об этом осведомлен. Всю ночь я писала отчет по завершенному делу, и он трижды звонил в попытке уговорить меня лечь спать. Знает, что я не выспалась, но все равно предлагает заняться сексом. Что ж, мы достаточно давно женаты, чтобы мне было известно, как отбить его вдруг вспыхнувшее желание.
Ставлю чашку на кухонную зону. Приближаюсь к нему и с силой сжимаю образовавшийся в штанах бугорок. Тайлер резко выплевывает воздух из легких.
– Конечно, любимый, – облизываю верхнюю губу. – Кто сверху?
– Джен… – голос сдавлен. – Ты же знаешь, что такая грубость мне не по душе.
Конечно, знаю, святая твоя простота! Как и тебе известно, что ни о каком сексе не может идти речи, когда я спала всего четыре часа.
– Прости, – растерянно хлопаю ресницами и убираю руку. – Пойдем в спальню?
– Нет, – Хоган чуть сконфужено потирает место, где только что была моя ладонь. – Тебе, наверное, уже пора на работу?
– Да, ты прав, – обхожу мужа и возвращаюсь к своей чашке. – Выпью кофе и поеду. Кстати, тебе что-нибудь известно о деле Вивьен Морт?
– Морт? – Хоган удивлено ведет бровью и чуть поджимает губы. – Джеферсон отдал тебе это дело?
– Сказал, что у него есть гипотеза о причастности сверхъестественных сил, – сосредоточено смотрю на мужа. Что-то тут не так. – Почему ты удивлен?
– По-моему, там ничего необычного, Джен, – Хоган одаривает меня своей легкой улыбкой. – Встречаешься сегодня с ее мужем?
– Да, – залпом допиваю эспрессо. – Джоу… Черт, какое-то странное имя у него, не запомнила.
Мне же всего двадцать девять, почему уже начались проблемы с памятью?
– Джоэль, – Хоган ставит чашку в кофе-машину и опускает подбородок. – Я с ним беседовал.
– Что скажешь? – наблюдаю за его действиями, скрестив руки на груди.
– Ну… Классический мудак, – муж отстраненно покачивает головой в стороны. – Не удивлюсь, если он и стал инициатором исчезновения жены.
– Почему
Хоган чуть растерянно улыбается:
– У него пропала жена, – поднимает ладонь на уровень плеч, не сводя глаз с заполняющейся чашки. – А он спокоен, будто от него сбежал лабрадор, которого он не особо и любил.
– А ты бы убивался горем, если бы я пропала? – широко улыбаюсь.
– Джен, ненавижу твои шутки про смерть, – поднимает недовольный взгляд на меня.
Ничего не могу с собой поделать. Шутки про смерть – единственное, что вызывает у меня искреннюю улыбку. Не спрашивайте, почему. Так сложилось за двадцать девять лет.
– Прости, Тимбо, – оставляю короткий поцелуй на скуле Хогана. – Я вернусь к шести.
Ухожу из кухни и поднимаюсь наверх.
Прозвище Тимбо прилипло с университета. После обучения по обмену, Хоган перевелся к нам из… Черт его знает, откуда. Он не мог находиться без меня, поэтому подал документы в Стэнфорд.
Обаятельный кудрявый паренек с ослепительной улыбкой сразу стал звездой курса. И меня то и дело спрашивали: «Ты знаешь, кто этот новенький?».
«Тайлер – мой парень», – я говорила эти слова, наверное, раз десять за день. Со временем это начало раздражать настолько, что я выпаливала фразу, как скороговорку. Так она сложилась в прозвище Тимбо.
Открываю шкаф в комнате. Сегодня довольно холодно, но для меня это вполне комфортная температура. Выбираю черное платье с рукавом три четверти. Прикладываю к себе и бросаю короткий взгляд в зеркало.
Для двадцати девяти я неплохо сохранилась. Особенно если сравнивать с моими одноклассницами, чьи дети сотворили с их когда-то стройными фигурами настоящий филиал Ада на земле. У меня в наличии та самая осиная талия, что так любят восхвалять мужчины. Стройные ноги и упругая задница. За последнее, скорее всего, стоит сказать спасибо генетике, чем моему спортивному упорству. Все мои физические активности ограничиваются пробежками, когда я нахожусь в приступе ярости. С грудью мне тоже вполне повезло. Она небольшая, но Тайлер всеми силами убеждает меня, что более красивых «персиков», как он их называет, в жизни не встречал. Не знаю, стоит ли ему верить, учитывая то, что мы встречались с девятнадцати лет. Но искать аргументов против я не вижу смысла. Меня в себе все абсолютно устраивает.
Надеваю платье, оглядываю себя сзади. Расчесываю длинные темные волосы, отбрасывая за спину. Коротко поправляю падающую на глаза челку. Нужно подстричь, но мне некогда.
Финальный взгляд в зеркало: все отлично. Здравствуй, новый рабочий день. Вероятно, ты будешь дерьмовым, но выбора у меня все равно нет.
***
Последние пять лет я работаю частным детективом. После юридического у меня был разный опыт: я пробовала себя в полиции, но это просто откровенно скучная работа с тонной бумажной волокиты. Работала в суде округа, но святая неподкупность служителей Фемиды осталась только на страницах книг. Лицемерия я не выношу. Тайлер все время говорит, что у меня слишком скверный характер, чтобы на кого-то работать. Не могу с ним не согласиться, я – не сахар. Поэтому после недолгих мытарств по оплотам бюрократии, я открыла свое агентство.