Пропавшее войско
Шрифт:
Я подумала о том, что испытывают сейчас Клеарх и Агий, Проксен и Сократ, и особенно — Менон. Он так достоверно рассказывал о жестоких пытках, принятых у персов, а теперь ему пришлось испытать их на себе. Мне было больно за него, я чувствовала, как ком подступает к горлу, а в сердце образовалась пустота. Какого цвета теперь его безупречно белый плащ? И что осталось от его тела, подобного статуе?
Ксен первым дотронулся до копья Софоса. Вслед за ним это сделали Агасий-стимфалиец, Глус и Неон (тот какое-то время пристально смотрел ему в глаза), а потом другие полководцы и воины,
А я не могла стоять неподвижно, наблюдая за длинной вереницей людей, избирающих себе новых командиров. Я хотела знать, что стало с теми, другими, которых мы потеряли. Хотела выяснить это и для Мелиссы, пребывавшей в неизвестности.
Не знаю, как нашла в себе мужество, но мне удалось уйти далеко от лагеря и добраться до берега Тигра. Разделась, повязала одежду вокруг талии, зашла в воду и отдалась воле течения. В небе стояла почти полная луна, и река сверкала тысячами отблесков, вода оказалась теплой. Вскоре я оказалась у шатра персов. Это была большая палатка, похожая на те, что ставят кочевники в пустыне: в качестве опоры — шесты, ткань поддерживали длинные веревки. Вокруг на большом расстоянии больше не нашлось таких: вероятно, именно там устроили ловушку; внутри по-прежнему кто-то находился, так как шатер был освещен, а часовые зажгли огонь на южной стороне.
Я выбралась на берег и легла, чтобы меня не обнаружили. На некотором отдалении вокруг шатра широким кругом стояли плотные отряды персидских всадников. Я вскоре поняла, как пленили наших. На берегу повсюду, насколько хватало взгляда, виднелись следы ног, полосы грязи протянулись до самого шатра. Рядом с собой разглядела множество трубочек, вырезанных из тростника, длиной в локоть. Я взяла одну и подула в нее: она была полой.
Так вот где устроили засаду: в реке! Нападавшие спрятались под водой, среди болотной растительности, и дышали через тростниковые трубочки, а потом неожиданно выбрались на берег — после того как наши зашли в шатер, — и уничтожили охрану греков, вероятно, расстреляв из луков с большого расстояния. Возможно, это были те же самые люди, что теперь сторожили местность вокруг шатра. Я осталась на месте, вжавшись в ил, и ждала до тех пор, пока луна не начала клониться к горизонту.
И тогда они вышли из шатра!
Закованных в цепи греков куда-то вели, первый был привязан к коню персидского военачальника. Разглядеть все хорошенько я не сумела, а подползти поближе не могла, боясь, что меня обнаружат. И только когда все пленники пропали из виду, я, оглядевшись по сторонам, скользнула к покинутому всеми шатру и увидела тела наших воинов, зарубленных персами: шакалы заканчивали начатое людьми. Вскоре от юношей, всего несколько дней назад полных жизни и мужества, останутся лишь кости.
Заглянула внутрь шатра и ничего не смогла рассмотреть: лампы унесли, во мраке очертания предметов были нечеткими. Я торопливо отправилась обратно, добралась до берега и вернулась в лагерь еще до рассвета.
Софоса избрали главнокомандующим подавляющим большинством голосов, прочих полководцев, попавших в засаду, заменили новыми: их места заняли Агасий-стимфалиец, Тимасий-дарданец, Ксантикл-ахеец, а также Ксен. Когда все
Никто не спал, никто не ел. У парней осталось только одно отчаянное желание — выжить.
14
Мелисса утерла слезы и постаралась сдержать плач.
— Ты уверена, что видела его? — спросила она.
— Уверена, что это были они. Я насчитала пятерых, в наших воинских туниках; ко всему прочему узнала их по походке. А кто еще это мог быть?
— Но ты ничего не слышала? Ни одного слова, ни одного звука?
— Они находились слишком далеко, а подойти поближе я не посмела. Лежала, зарывшись в прибрежный ил, чтобы меня не заметили. Все видела собственными глазами и знаю теперь, что ужас еще долго будет мучить меня в ночных кошмарах.
— Ты заметила следы пыток?
— Сказала же: там было темно, в шатре царил мрак.
— Если б ты меня предупредила, я отправилась бы с тобой.
— Хорошо, что этого не произошло. Возможно, ты не сдержалась бы, и мы обе попались.
— Ответь мне искренне, как ты думаешь: существует ли какая-либо вероятность того, что хоть кто-то спасся?
— Мои мысли слишком мало значат: судьба ввергла нас в цепь событий, гораздо более важных, чем мы сами, и мы теперь как маленькие щепки в потоке воды. Но если тебе все же интересно мое мнение, слушай: я считаю, вероятность того, что кто-то выжил, крайне мала, но если это кому и удалось, то Менону.
Лицо Мелиссы озарилось, и я почти раскаялась в том, что возродила в ней надежду.
— Ты действительно так думаешь? — спросила она.
— Да, но, боюсь, это мало что меняет: положение безнадежно. И все же Менон — самый опытный и осмотрительный, самый умный, всегда хладнокровный. Он погибнет, только если его убьют сразу и не оставят ему времени на размышления, или когда все пути к спасению будут отрезаны. Но пока остается хотя бы одна-единственная возможность, фессалиец ее найдет. Не тревожься раньше времени и постарайся выжить сама, потому что отныне и впредь это будет нелегко, особенно для тебя.
Мелисса склонила голову:
— Знаю. Без Менона я снова стану легкой добычей. Тебе известно, Абира, какова была моя жизнь и в чем заключается мое искусство, и все же Менон защитил меня, не требуя ничего взамен. Это я попросила его заняться со мной любовью — а он согласился как будто даже против собственной воли.
— Может, тоже любил тебя и думал о том, что ему постоянно грозит гибель. Он хотел оставить тебе возможность без помех пользоваться единственным действительно мощным оружием, которым ты обладаешь, — красотой.
Просидела с ней до тех пор, пока бедняжка не заснула. На обратном пути, бредя мимо конюшни по направлению к своей палатке, я заметила Софоса в окружении телохранителей: к нему подошел Неон и увлек в сторону, поближе к конюшне. Я остановилась и замерла, словно почувствовав: вот-вот случится нечто странное. Неон что-то сказал Софосу. Тот выслушал и, казалось, был раздосадован, так как отреагировал резко и собрался было уходить, но Неон схватил его за руку. Я слышала, как он прокричал:
— Таков приказ, у тебя нет выбора!