Пропавший человек

Гарднер Эрл Стенли

– Видишь ли, Хэнк, нужно, чтобы ты выручил меня.

– Минутку, Билл, – прервал шерифа Лукас, – вы говорите так, будто все уже решили за меня.

– Да ничего подобного, – поспешно ответил шериф Кетлин. – Просто я нашел тебе пару клиентов, пару пижонов.

– Кто это? – спросил Хэнк.

– Кажется, Корлисс Адриан вдруг воспылала желанием найти своего мужа. Похоже, у нее появился новый ухажер, и женщина надумала получить развод. Для этого ей нужны официальные бумаги об исчезновении мужа. А если выяснится, что она стала вдовой, то может снова выйти замуж хоть завтра. У нового жениха Корлисс куча денег, и он готов

потратиться. Им нужна ясность в этом деле, и как можно быстрее. Расследует это дело знаменитый городской детектив Джеймс Девитт. Чтобы иметь больше времени, он даже взял отпуск. Поэтому вместе с Корлисс Адриан он едет сюда. Они хотят…

– Ни в коем случае! – возразил Хэнк. – Я не могу…

– Они готовы платить обычные пижонские цены, – торжествующим тоном объявил шериф.

– Ну, в таком случае… – заколебался Хэнк. – Это меняет дело. А что, этот парень, новый ее ухажер, тоже приезжает?

– Конечно нет, – ответил шериф. – Он хочет остаться в тени. Жмется к земле, как молодой олененок, в надежде остаться незамеченным. Это сын богатого брокера, у которого куча денег и политические рычаги. Парня зовут Гридли. Его отец – приятель Эда Харвела. Поэтому Эд так старается. И Гридли по-своему прав. Предположим, ее муж найдется. Но по-прежнему ничего не будет помнить. А может, он исчез потому, что ему надоела жена. В таком случае он может нанять адвоката и затеять сложный бракоразводный процесс. Нет, – заключил Билл, – Гридли-сын будет сидеть тихо. Как фазан на зерновом поле.

– Как бы там ни было, – решительно заявил Хэнк, – мои вьючные лошади в любой момент готовы отвезти всю партию в Мидл-Форк. Конечно, я не знаю этого городского детектива…

– Давай-ка вместе навестим Тома Мортона, – предложил шериф.

Шериф и Хэнк Лукас вышли из деревянного здания полицейского участка на залитую солнцем улицу. Раскинувшийся перед ними город был типичным для штата Айдахо. Он выглядел обманчиво – казался привлекательным для тех, кто его не знал. Единственная главная улица тонкой лентой пересекала город из конца в конец. Застроенная по обе стороны обшарпанными каркасными домами с бесчисленными конторами, она никак не отражала истинного богатства города. Со всей обширной округи сюда стекались скотоводы, чтобы оформить свои сделки. Этот город был центром округа побольше иного восточного штата. В банке, разместившемся в одноэтажном здании, неспешно обсуждались финансовые сделки, которые и не снились иным столичным банкам, расположившимся в шикарных небоскребах.

Шериф и Хэнк Лукас зашли в фотомастерскую Тома Мортона. Его приемная оказалась невзрачной комнатой, увешанной фотографиями. Это были молодые люди в военной форме, девушки, сфотографированные во время вручения им аттестатов зрелости, скотоводы. Снимки чередовались с раскрашенными от руки картинками горных ландшафтов.

Не обращая внимания на надпись: «Звонок фотографу», шериф и Лукас затопали по деревянному полу в сторону жилых комнат и фотолаборатории.

– Привет, Том, – окликнул шериф фотографа.

– Привет, – ответил голос из-за двери с табличкой: «Фотолаборатория».

– Это шериф, – отрекомендовался Билл. – Чем ты там занимаешься?

– Вынимаю пленку из проявителя. Подождите минутку, сейчас выйду.

Чувствуя себя как дома, прибывшие уверенно направились в гостиную. Там они расположились в креслах рядом с пузатой печкой, от которой

исходило благословенное тепло. И стали дожидаться Мортона.

Прошло несколько минут, и на пороге появился фотограф. Это был высокий, тощий человек, окутанный парами кислого фиксатора, пахнувшего маринованными огурчиками.

– Чему обязан, ребята? – с ходу спросил он.

Билл Кетлин показал ему фотографию:

– Твоя открытка, Том?

– Откуда мне знать, – пожал тот плечами.

– Разве не твои закорючки вот здесь, в углу? – ткнул пальцем шериф.

Фотограф взял открытку, покрутил ее в руках, взглянул на цифры в верхнем правом углу.

– Моя открытка, – ответил он.

– Как ты узнал? – спросил шериф.

Мортон усмехнулся.

– Если, ребята, вам захотелось узнать то, что вас не касается, то скажу: фотобизнес не очень прибыльное дело. У всех фотоматериалов есть срок годности. И он указан на них. Это означает, что производитель дает гарантию на этот период. Однако на практике эти материалы могут служить еще многие месяцы и даже годы. Если, конечно, их правильно хранить. И есть такие места, где просроченные, но годные фотоматериалы можно купить подешевле. Настоящие специалисты так и делают.

В прошлом году мне подвернулась возможность купить партию фотобумаги для открыток с просроченной датой годности. Я поставил на этой фотобумаге свои отметки. Иногда такая фотобумага, прежде чем станет окончательно негодной, приобретает грязноватый оттенок. Но мне повезло. Я успел использовать всю партию без проблем.

– Значит, ты уверен, что это твоя открытка? – переспросил шериф.

Фотограф кивнул.

– Попытайся вспомнить, когда ты ее сделал.

– Билл, ты хочешь невозможного!

– А ты все-таки попробуй, – настоятельно попросил шериф.

Пока Мортон рассматривал открытку, шериф не отрывал от него озабоченного взгляда. Хэнк Лукас, откинувшись на спинку и положив ноги на ручку другого кресла, лениво перелистывал иллюстрированный журнал.

Держа открытку в руках, фотограф задумался.

– Послушайте, я, кажется, что-то вспомнил об этом снимке, – наконец сказал он.

– Молодчина, – похвалил его шериф.

– Все было как-то странно… Ах да, я вспомнил. Клиент хотел всего один снимок, – продолжал Мортон.

– А что здесь странного? – не понял шериф.

– Обычно, когда заказывают открытки с фотоснимка, то просят сделать по меньшей мере дюжину копий. Понятно, чтобы разослать друзьям. А этот парень сказал, что хочет всего одну копию…

– Не помнишь, ты сам проявлял пленку? – поинтересовался Билл.

– Нет. Вот в этом заключалась еще одна странность. Парень принес пленку проявленной. Он дал мне всего один кадр и попросил сделать с него всего одну открытку. Сказал, что хочет послать своей девушке.

– А не помнишь, как он выглядел?

– Да вот он тут, на снимке, – указал фотограф.

– Очень интересно, – пробормотал шериф. – Очень. Когда это было? В сентябре прошлого года?

– Кажется, раньше. Пожалуй, летом, – немного подумав, ответил Том Мортон.

– Летом не может быть, – возразил шериф. – Скорее, в сентябре.

Мортон еще раз взглянул на цифры в верхнем правом углу открытки.

– Вряд ли я пользовался этой бумагой в сентябре, – сказал он. – Я купил эту партию где-то в апреле. И она должна была кончиться в августе. Но я могу и ошибиться…