Пропавший
Шрифт:
– Как знаешь. А ты, Саша?
– Не придумал еще, ночью спал как убитый.
– Ладно, дело ваше. Золото принесли?
– Принесли.
– Я сейчас.
Андрей вышел из квартиры и опустился этажом ниже, где проживал пенсионер Матвеич. Он приторговывал овощами и фруктами с дачи, и у него были весы. Пенсионер был дома и без лишних разговоров вручил ему небольшие плоские электронные весы.
– Только верни после обеда, торговать пойду. Яблоки ноне уродились.
– Я быстро, – заверил его Андрей.
Он поднялся в квартиру и запер дверь на ключ.
– Давайте делить.
Сначала на весах делили золотой
– Парни, на каждого из нас приходится по сорок два с половиной миллиона деревянных! – с ошарашенным видом сообщил он.
Павел переспросил:
– Ты по какому курсу считал?
– Тысяча шестьсот рублей за грамм. Я курс в экономических новостях сегодня утром видел.
– Изрядно!
– Поздравляю, господа миллионеры! – насмешливо сказал Андрей. – Только учтите, при продаже потеряете в деньгах. Официально продать его вы не сможете, а если подпольно, чтобы вопросов о происхождении золота вам не задавали, цена будет ниже.
– Все равно много.
– Только чур – одно условие.
– Какое?
– Нигде, никому, ни при каких обстоятельствах о золоте не говорить. Будьте максимально осторожны. Ухватятся за одного – выйдут на всех. Тогда быть беде.
– Кто ухватится, что ты нас пугаешь?
– Менты или бандиты – какая в данном случае разница?
– Не маленькие, понимаем, – почему-то обиделся Саша.
– Саш, тебя это в первую очередь касается. Ты, как выпьешь, себя не контролируешь.
– А я что? Я – как все.
– Забирайте свои доли.
Саша сгреб свое золото в тот же брезентовый мешок и уложил его в дорожную сумку. Павел ссыпал золото в принесенную наволочку и тоже положил в сумку.
– Парни, напоминаю еще раз – осторожность. По телефону про груз никому и ничего не упоминать.
– Тебе бы учителем в школе работать, забодал нравоучениями, – пробурчал Паша.
Парни попрощались и ушли.
Андрей ссыпал свою долю в принесенный мешок, уложил его в старую кожаную сумку и спрятал на антресоли. Место ненадежное, но попозже он оборудует более надежный тайник. Весы обтер влажной тряпочкой – не дай бог, где золотая песчинка прилипла – и вернул их Матвеичу.
– Что взвешивал-то? – поинтересовался пенсионер.
– Знакомый конфеты с базы принес, – едва нашелся Андрей.
– Намного дешевле?
– На тридцатку.
– Тоже деньги, – одобрил Матвеич. – Так ты, если еще нужно будет, заходи.
– Спасибо.
Знал бы Матвеич, какие деньжищи в квартире у Андрея находятся! Вроде и небольшая кучка на столе лежала, а в деньгах – ого-го!
День провалялся Андрей на диване в раздумьях. Вот ведь как ситуация складывается: он богат, а денег нет, по крайней мере – наличных. Не придумав ничего путного, он решил занять себя делом. Он выудил из рюкзака допотопный «наган», найденный у пассажира самолета, скорее всего – охранника, и разрядил барабан, подивившись странного вида патронам с утопленной в гильзе пулей. Отверткой разобрал его весь, до последнего винтика и пружинки, и замочил в керосине. Что показалось ему удивительным – ржавчина внутри не добралась до механизмов, и все детали выглядели вполне работоспособными. Пусть пока полежат в керосине –
Оружие Андрей любил, как и многие мужчины, и свое ружье чистил и смазывал неукоснительно. И выбросить револьвер просто так, без тщательной ревизии, рука не поднималась. Конечно, хранить ствол дома незаконно, ну так и золото, найденное и не сданное государству, – тоже криминал, пахнущий статьей, и Андрей это четко понимал. Только ведь и государство относилось к людям, как злая мачеха к падчерице. После развала Союза каждый выживал в одиночку. Кто-то спился, другие просто махнули на семьи рукой. С экрана телевизора – сплошь дебильные передачи. А для молодежи время с начала девяностых вообще было потеряно, их кумирами были бандиты и вороватые чиновники без стыда и без совести. Вузов развелось, как грибов после дождя, а уровень образования катастрофически упал. Тупел народ, и во многом – из-за недальновидной политики государственной машины. Потому укоров совести Андрей не чувствовал.
Вечером он уселся перед телевизором – посмотреть новости. Показывали Санкт-Петербург. А ведь он, Андрей, в отпуске, и в Питере живет его однокашник по институту. В городе на Неве он не был, так почему бы не съездить? А заодно можно попытаться найти каналы сбыта золота.
Решив так, он снял сумку с антресолей, отсыпал золотого песка граммов пятьсот-шестьсот – чтобы везти нетяжело было, да и спрятать небольшой узелок можно в любом месте. И с утра, выпив чаю, налегке, с небольшой сумкой он отправился на железнодорожный вокзал. Самолетом, конечно, было быстрее и проще, но там досмотр.
До Москвы Андрей добрался на электричке, а оттуда – «Красной стрелой» до Питера. Устроился в небольшой гостинице почти на окраине – зато отдельный номер и недорого.
Скромно позавтракав в гостинице, он расспросил прохожих, где находится вещевой рынок. В городе их было несколько, и он отправился на ближайший. Золото можно было сбыть ингушам – их диаспора давно уже освоила эту долю рынка. Теплолюбивые кавказцы даже жили в холодной Сибири, вертясь вокруг золотых приисков, а в крупных городах скупали золотой лом. Казалось бы, купи в ювелирных магазинах, но там едва ли не большую часть цены составляла оплата за работу и маржа продавцов. А лом шел по цене золота, а то обычно и ниже.
Однако связываться с ними Андрею не хотелось, могло выйти себе дороже. Он искал цыган. Племя кочевое, но ныне оседлое, с властями и полицией никогда не дружившее. Поножовщина за ними водилась, но банд, как у ингушей, вооруженных и имеющих автомашины, рации и прочую технику, не было.
Андрей не спеша прошел между рядами. Южан и здесь хватало. Они горланили по-своему, играли в карты, зазывали к прилавкам. Отоваривались у них дешевыми китайскими и турецкими изделиями в основном пенсионеры и бюджетники. Люди с приличной зарплатой шли в магазины, где можно было купить добротные финские или немецкие вещи. Да и то петербуржцы старались по выходным уехать в Финляндию. До границы всего ничего, и маршрутка ходит. Товары там стоили значительно дешевле, и продавцы прекрасно говорили по-русски.