Проповедь

Дикарь Аноним

Священники Инноса называли магов воды еретиками и призывали верующих гнать их из своих городов. И служители Аданоса разбрелись по земле, не имея ни домов, ни храмов, ни монастырей. И так всё обстоит и поныне.

Белиар же и слуги его, видя это, возрадовались. Ибо на земле Аданоса и повсюду в Мордраге стало вершиться всё по воле Белиара, баланс сил между Порядком и Хаосом нарушился в пользу последнего.

Аданос при виде этого опечалился. И тогда он сказал: "Священники мои ставят меня превыше брата моего Инноса.

Но неправильно это, ибо он породил мир, и меня, и Белиара, и свет, и тьму. Однако вернуть их на истинный путь не в моих силах - люди в гордыне своей забыли заповеди своих богов и не слышат слов наших. Найдётся ли хоть один человек, который внемлет словам моим?"

Но не услышали люди слов Аданоса и по сей день продолжают враждовать, и обманывать, и отнимать у слабых плоды трудов их, и жён их, и свободу, и жизнь. И лишь я, смиренный Ватрас, слуга стража равновесия божественного и земного, смог услышать моего повелителя Аданоса. И теперь говорю голосом его и словами его и по воле его. Услышьте же!

Братья! Подобно тому, как Аданос склоняет голову пред братом своим, признавая его старшинство, так и вы склонитесь перед королями и священниками своими. А короли, священники, рыцари и иные вельможи должны возлюбить тех, над кем боги вручили в их руки власть.

Оставьте гордость, и жестокосердие, и алчность, и страх. Откройте свои сердца для любви, и тьма отступит, а на землю вернутся мир, закон и равновесие!

***

Закончив самую длинную и страстную из своих проповедей, Ватрас усталым жестом обеих рук отпустил запрудившую Храмовую площадь толпу и отступил в тень часовни. Здесь, казалось, собралось всё население Хориниса от губернатора Лариуса и королевского наместника лорда Хагена до последней проститутки или нищего пропойцы из Портового квартала. Люди, которые слушали страстную речь старого мага воды, затаив дыхание, стали понемногу оживать.

Маг огня Дарон, собиравший в городе пожертвования для монастыря Инноса, вытер пот с бледного лба и покачал головой. Такого напора, такой страсти он от Ватраса не ожидал. Тренированный ум служителя Порядка запечатлел каждое слово проповеди, и теперь Дарону требовалось время, чтобы всё хорошенько обдумать и составить отчёт верховным магам Круга огня. Со слишком популярным в народе проповедником слова Аданоса нужно было что-то решать. Эдак безмозглая толпа вовсе отшатнётся от слуг Инноса и пожертвования монастырю существенно сократятся.

Остальные слушатели тоже мало-помалу приходили в себя. Площадь заполнилась гулом голосов, реки и ручейки из людского моря стали растекаться по улицам и проулкам.

Корагон, хозяин таверны "Весёлая маска", поспешил в своё заведение. Нужно было как можно скорее раскупорить несколько бочек с пивом - после проповеди многих хоринисцев охватило желание промочить пересохшие глотки, и значительная часть людского потока вливалась в двери таверны. Глаза Корагона блестели в предвкушении барышей...

– Эй, Руперт!
– ухватил за плечо тощего паренька лысый здоровяк с неприятным лицом.
– Ты когда мне вернёшь остатки долга, а? Или прислать к тебе ночью пару больших и очень злых парней?

– Ну чего ты сразу, Лемар? Там и долгу-то осталось всего ничего. Как только мне Маттео заплатит, я сразу тебе всё верну,

клянусь!
– попытался вырваться Руперт.
– И вообще, ты разве не слышал, что сказал мастер Ватрас? Оставь алчность и возлюби своих должников!

– Я тебя сейчас так возлюблю, щенок, что мало не будет!
– угрожающе прорычал ростовщик.
– Теперь ты должен мне вдвое больше, раз не умеешь следить за языком и проявлять уважение.

– Но Лемар...

– Вдвое, я сказал!

Спор ростовщика и его жертвы был бесцеремонно прерван двумя паладинами, сопровождавшими лорда Хагена. Один из них ручищей, закованной в стальную перчатку, подхватил Руперта за шиворот и отшвырнул в сторону. Второй грубо оттолкнул Лемара.

– Прочь из-под ног! Не видишь, королевский наместник идёт?
– рявкнул он и вместе с собратом по оружию с важным видом удалился в сторону Верхнего квартала. Лорд Хаген, губернатор и судья, которым паладины и расчищали дорогу, на безобразную сцену внимания не обратили. Позади них, грозно зыркая по сторонам, вышагивал закованный в новенькую блестящую броню паладин Лотар, которому вообще-то полагалось наблюдать за порядком в этой части города, а также за тем, чтобы королевские воины не обижали горожан...

Тем временем весёлый щекастый стражник, подобравшись сзади к стройной молодой женщине, крепко обхватил её за талию. Та испуганно взвизгнула и заколотила ладошками по корявым пальцам вояки. Стражник загоготал.

– Чего орёшь-то, Гритта? Ватрас же велел всем возлюблять друг друга. Может, пойдём вон в ту башню? У меня ключ есть от двери. Там ты меня и возлюбишь, - громким шёпотом предложил он.

– Эй, Мика, отцепись от честной вдовы!
– прикрикнул на него хорошо одетый торговец с тонкими тёмными усиками на одутловатом лице.
– Гритта мне сто золотых должна, и пока не отработает, дарить свою благосклонность всяким грубиянам права не имеет.

– Дядя!
– закричала Гритта, увидев проходившего неподалёку столяра Торбена, за которым плёлся его племянник и нерадивый ученик Элврих. Женщина вырвалась из рук ослабившего хватку Мики и бросилась вслед за родственниками.

– Вот умеешь же ты всё испортить, Маттео!
– обернулся стражник к торговцу, с досадой проводив взглядом ускользнувшую добычу.
– Врезать бы тебе разок!

– Ну, попробуй! Сразу угодишь за решётку. Не забывай, кто я и кто ты! Я с городским судьёй и твоим начальником Вульфгаром каждую неделю в таверне красным монастырским угощаюсь, пока ты возле казармы прокисшее пиво хлещешь, - высокомерно произнёс Маттео и с важным видом удалился в направлении своей лавки под названием "Всякая всячина".

Ватрас, стоявший в тени колонны, напряжённо прислушиваясь к голосам на площади, закрыл лицо руками.

– Боги, смилуйтесь над нами, если ещё можете! Весь мир вот-вот погрузится во мрак, а они ведут себя то словно неразумные дети, то будто дикое зверьё!
– в отчаянии простонал он.

Тем временем процессия, стоявшая из паладинов и городской верхушки, направилась к лестнице, которая вела к Верхнему кварталу, и вскоре затерялась среди дорогих особняков. Лишь Лотар отстал от остальных и свернул в сторону городских ворот, намереваясь проверить охранявших их стражников. Но не успел он дойти до намеченной цели, как был остановлен каким-то молодым тощим оборванцем, явно не местным. Наглая небритая рожа пришельца Лотару не понравилась сразу.