Проповедник
Шрифт:
Все лишь молча закивали с серьезными лицами.
— «Скорая помощь» вызвана, она едет сюда из Уддеваллы, но я предупредил, чтобы они остановились на шоссе у поворота к Вестергордену. Нам совсем ни к чему здесь сирены и мигалки. Звук очень далеко разносится по лесу, и Якоб может услышать, что что-то происходит. Но как только ситуация окажется под контролем, мы тут же позовем врачей.
— А может, нам стоит все-таки взять кого-нибудь из медицинского персонала с собой? — спросил один из уддевалльских полицейских. — Уж наверняка надо будет торопиться, когда мы ее найдем.
Патрик кивнул.
— Ты,
Роберт подробно описал, где искать бомбоубежище; он сказал, что надо ориентироваться на кусок леса, начинающийся позади дома: пройдя по нему метров сто, можно выйти на тропинку, которая ведет прямо к убежищу. Роберт сказал, что тропинка почти незаметна, и если не знать, где она, то можно пройти в двух шагах и не увидеть. Поэтому Патрик шел впереди, зорко оглядывая кусты. Они медленно продвигались по лесу к цели, и, пройдя примерно километр, Патрик вдруг увидел что-то скрытое листьями. Не говоря ни слова, он повернулся и жестом подозвал коллег, которые шли следом за ним. Они развернулись вокруг бомбоубежища, стараясь шуметь как можно меньше, но получилось не очень здорово: то что-то треснет, то зашуршит, то брякнет. Патрик болезненно морщился при каждом звуке и надеялся только на то, что, сидя за толстыми стенами убежища, Якоб их не слышит.
Он достал пистолет и краем глаза увидел, что Мартин сделал то же самое. Они крадучись подошли и аккуратно ощупали люк: он был заперт. Вот ведь хрень, ну и что теперь делать? Они не сообразили захватить с собой никаких инструментов, чтобы вскрыть дверь, поэтому единственное, что оставалось, — попытаться выманить Якоба наружу, заставить его вылезти добровольно. С опаской Патрик постучал в люк и тут же быстро отскочил в сторону.
— Якоб, мы знаем, что ты там. Мы хотим, чтобы ты открыл и вышел наружу.
Никакого ответа. Патрик попробовал снова:
— Якоб, я знаю, что ты не собирался умышленно причинять девушкам зло, ты просто сделал то же самое, что делал Йоханнес. Давай выходи, нам надо об этом поговорить.
Патрик и сам прекрасно слышал, как наивно и неубедительно это прозвучало. Да, если бы он прошел какой-нибудь курс по освобождению заложников или, по крайней мере, догадался взять с собой психолога, они бы знали, как действовать и что говорить в подобной ситуации. Но сейчас придется действовать на свой страх и риск, уговаривая психа, который засел в бомбоубежище, выйти и сдаться.
К своему великому удивлению, через несколько секунд Патрик услышал, как громыхает замок. Дверь откинулась. Мартин и Патрик, которые стояли по обе стороны от люка, направив на него пистолеты, обменялись взглядами. Из люка появился Якоб, держа на руках Ени. При первом же взгляде на нее стало ясно, что она мертва, и Патрик почувствовал горечь разочарования и скорбь, охватившую одновременно сердца всех полицейских, которые с напряженными лицами стояли вокруг бомбоубежища.
Якоб их словно не видел. Он поднял голову, посмотрел наверх и заговорил, обращаясь прямо к небу:
— Я ничего не понимаю, ведь я же избранный, Ты должен уберечь меня.
Якоб
— Зачем же оборонил Ты меня вчера, неужели сегодня я не в милости Твоей?
Патрик и Мартин посмотрели друг на друга. Якоб, казалось, спятил окончательно, но это делало его еще более опасным. Как он поступит в следующую секунду — невозможно ни вычислить, ни предугадать. Они держали его на прицеле.
— Положи девушку, — сказал Патрик.
Якоб стоял, по-прежнему глядя в небо, и разговаривал со своим невидимым Богом.
— Я знаю, что Ты позволил бы мне обрести дар, но мне нужно больше времени. Так почему же отворачиваешься Ты от меня сейчас?
— Положи девушку и подними руки, — приказал Патрик более твердо.
Якоб не реагировал. Он держал девушку на руках и, казалось, не замечал направленных на него пистолетов. Патрик прикинул, не стоит ли попробовать сбить Якоба с ног и прервать это смертельно опасное действо. Можно было не беспокоиться насчет того, что девушка могла пострадать, для нее в любом случае уже слишком поздно.
Не успел Патрик додумать до конца, как слева в воздухе появилась длинная фигура, которая взлетела откуда-то из-за спины Патрика. Он настолько ошалел от неожиданности, что его палец автоматически начал нажимать курок. Результат мог быть один: Патрик попал бы либо в Якоба, либо в Мартина, который тоже стоял на линии огня.
Каким-то чудом он не выстрелил, потому что успел заметить, что в самолет-штурмовик решил поиграть козел Эрнст и это его чучело летело по воздуху и угодило как раз в Якоба, который рухнул на спину, придавленный Эрнстом сверху. Ени выскользнула из рук Якоба и упала рядом с каким-то очень неприятным неживым звуком, словно мешок с мукой ударился о землю. С довольной ухмылкой идиота Эрнст заломил Якобу руки назад; тот не сопротивлялся, с его лица не сходило удивленное выражение.
— Вот так это делается, — сказал Эрнст и радостно огляделся вокруг, явно напрашиваясь на аплодисменты.
Все замерли в онемении, и только тут Эрнст, увидев, что Патрик, судя по всему, вовсе не в восторге от его самодеятельности, начал смутно подозревать, что действовал, мягко говоря, не очень обдуманно и опять обделался.
Патрика колотило, потому что он понимал, насколько был близок к тому, чтобы застрелить Мартина. И он с неимоверным усилием отвел взгляд от тощей шеи Эрнста, к которой руки сами тянулись придушить этого придурка, к чертовой матери, медленно и с наслаждением. Ну ничего, этим они как-нибудь позже займутся. Сейчас важнее закончить с Якобом.
Ёста достал наручники, подошел к Якобу и сковал его руки. Вместе с Мартином они рывком поставили Якоба на ноги, и потом Ёста вопросительно посмотрел на Патрика, который встретил его взгляд и повернулся к двум полицейским из Уддеваллы:
— Давайте его обратно в Вестергорден, а я сейчас подойду. Посмотрите, приехала ли «скорая помощь», если да, то пусть они идут сюда и не забудут прихватить носилки.
Они начали уводить Якоба, но Патрик остановил их.
— Ну-ка, погодите чуток. Мне ему в глаза посмотреть надо, я хочу знать, каково это — смотреть в глаза человеку, который может такое сотворить.