Прорицатель
Шрифт:
— Мы могли бы разделиться. Если бы ты пока нашёл Серого Князя...
— Да, это было бы замечательно! — воскликнула Сейхтавис, прямо-таки засветившись изнутри. — Вы отлично подойдёте на роль императорского посла. Вы выглядите и говорите именно так, как нужно; остановите эту глупую бойню!..
— Я, конечно, польщён, — пробормотал Кнеша, с сомнением глядя в сторону ворот. — Но, во-первых, велика вероятность, что меня поджарят или подстрелят раньше, чем я попаду на переговоры, а во-вторых — где я его найду?...
— Представьтесь
— Имперцы услышат меня и уличат в обмане.
— Они ведь простые люди, им невдомёк, кого и зачем присылает командование. Вы можете сказать, что прибыли только что. Прошу Вас...
— Дельная мысль, — поддержал её Мей. — Попроси по крайней мере приостановить битву, в ней нет ни малейшего смысла. Скажи, что Орден переменил мнение, а Армаллион сохранит нейтралитет... И вообще, по некоторым причинам, — он многозначительно приподнял бровь, намекая на давнее знакомство Кнеши и Князя и ту почти вассальную службу, которую Князь нёс для него, — успех тебе почти обеспечен.
— Ладно, ладно, — Кнеша поднял руки, сдаваясь под двойным напором. — Я попробую, но ничего не обещаю... В том числе и остаться в живых — так что не удивляйся, если вдруг потеряешь сознание от боли... Простите, госпожа, долго объяснять. Отдайте мне хотя бы мой плащ, чтобы я больше походил на посла и меньше — на бродягу.
Мей хмыкнул: Кнеша вряд ли напоминал бы бродягу даже в сгнивших лохмотьях и комьях грязи, разве что задался бы такой целью намеренно. Но Сейхтавис вернула ему плащ, став белым пятном в чёрной пасти провала.
— Идите за мной след в след, — сказала она Мею, — не останавливайтесь и ни в коем случае не оборачивайтесь. Не касайтесь стен, не верьте голосам и видениям, если они доберутся до Вас. Говорите только со мной.
Она протянула руку к стене, вытащила из скобы факел, и он вспыхнул у неё в руке. Мей напрягся: это не было той магией, к которой привык он и которой обучали Отражения — скорее что-то вроде Силы Нери, когда её источник — где-то вовне. В случае жрицы источником явно была Богиня, и Мею стало не по себе в исходивших от неё потоках волшебства, подспудных и неочевидных. Что, если в последний момент она передумает и решит помешать ему?... Он отбросил эту мысль и шагнул в пролом вслед за Сейхтавис.
— Удачи, — пожелал Кнеша, и Мей выдавил улыбку в ответ.
Они долго петляли по тёмным коридорам, спускаясь глубже и глубже в тёмное чрево скалы. Это было очень похоже на путь за зельем для Тролля, только в укрупнённых масштабах: тоннели представляли собой всё-таки прорытые людьми, хоженые помещения. При этом обжитые места вроде подземелья с рядами опустевших зарешёченных темниц, большого холодного погреба, многочисленных лестниц и переходов, которые начинались и заканчивались грубо вырубленными арками, чередовались с заброшенными участками, где гуляли сквозняки, процветала плесень
В какой-то момент проходы стали уже, потолки — ещё ниже, и спёртый воздух теперь мешал дышать. Однажды Мей закашлялся, ощутив непривычную боль в груди, и Сейхтавис недовольно дёрнула плечом, призывая к тишине. Но терпеть становилось сложнее по мере спуска. Вскоре меч начал наливаться странной тяжестью — до того, что заныла спина. Ещё через сотню шагов каждый вдох отдавался болью в рёбрах, как если бы Мей сломал парочку, так что он еле поспевал за жрицей, которая явно не испытывала никаких неудобств.
Когда идти стало совсем невмоготу от звона в ушах, испарины и радужных кругов перед глазами, Мей даже собрался просить о передышке, но тут перед ними выросла покрытая резьбой каменная плита. Сейхтавис остановилась перед ней и обернулась; в дрожащем свете факела её узкое лицо с острыми чертами казалось ещё бледнее.
— Теперь будет сложно, — предупредила она. — Святилище начнёт сопротивляться Вам.
Мей задохнулся от такой новости.
— То есть до сих пор не сопротивлялось?...
— До сих пор были обычные охранные чары, давление и магия самого Храма. Дальше всё намного сложнее... Помните, что я сказала наверху.
Сейхтавис с невнятным шёпотом провела ладонью по плите, и Мей лишь сейчас понял, что изображала резьба: неумелые рисунки пыток и казней. Он прикусил губу и дотронулся до зеркальца на поясе, чтобы успокоиться. Однако оно было бессильно здесь — как и любые его способности, кроме Дара.
Плита, скрежеща, отъехала в сторону, и у Мея вырвался возглас удивления. Вот чего он точно не ожидал...
Они вступали в очередной тоннель, но совсем другого рода: пол и стены были прозрачны, словно большая трубка из стекла или горного хрусталя, а за ними плескалась синь. Тёмные массы воды, пропускавшие жалкие остатки света Льёреми, со всех сторон окружали небывалый тоннель, сделанный точно стеклодувом-великаном, и Мей не мог оторвать взгляд от поразительного зрелища. Изнутри тоннель освещали мягко сияющие белые сферы; в их отражённом дробящемся свете мимо проплыла медуза, похожая на порванную вуаль. Мей восхищённо проследил за её полётом; тоннель уходил в даль и глубь и заканчивался чем-то тёмным, неразличимым отсюда.
Кто, как, когда мог сотворить это?! И почему внутри свободно можно дышать?
Мей был готов задать вопросы вслух, но Сейхтавис приложила палец к губам.
— Тише, не выделяйте своё присутствие... Вас и так заметят.
Как выяснилось через пару шагов, она была права. На Мея навалилась такая тяжесть, что колени подогнулись, и он сполна прочувствовал, что находится под толщей воды. Неумолимая Сейхтавис даже не оглянулась и лишь задула ставший ненужным факел. Стиснув зубы от натуги, Мей сделал ещё шаг. И ещё один.