Прорицатель
Шрифт:
– Мы должны серьезно поговорить, – произнесла она, со страстью прирожденной воспитательницы детского сада прижимая меня к автомобилю. Дверца успела раскалиться докрасна на полуденном зное, и мне стало больно.
Я положил ей руки на бедра и постарался оттеснить назад, чтобы освободиться от раскаленного камина позади себя.
– Не пытайся заигрывать со мной, – сурово произнесла Франсуаз. – Сейчас эти штучки тебе не помогут. Говорю тебе в первый и последний раз – если ты собрался пойти подурачиться
Мне пришлось приложить известную силу, чтобы отпихнуть в сторону свою партнершу. Казалось, что брюки сзади уже начали дымиться.
– Веди себя скромнее, – произнес я. – Если тебя увидит сейчас полицейский, то решит, будто ты пристаешь к богатому клиенту. Не надейся, что я станут вносить за тебя залог.
– Ты вел себя слишком развязно, – продолжала она, нимало не обращая внимания на мои слова. – Сперва ты облил меня этой красной дрянью из своего стакана, а потом даже не попытался помочь мне ее оттереть.
Я представил себе, как в полутемном баре беру Франсуаз за ногу и начинаю медленными движениями обтирать ей бедро. Однако стоит ее как следует проучить.
– Френки, – мягко произнес я. – Сладкая моя француженка. Я очень рад, что ты решила стать моей гувернанткой. Но если мы с тобой сейчас не поторопимся, Лагано улизнет из своего убежища, и ты не сможешь купить мне погремушку. Поехали?
Франсуаз решительно развернулась и стала обходить машину. На этот раз она не собиралась дожидаться, пока я открою ей дверцу. Посмотрев на выражение ее лица, я понял, – всю дорогу мне предстоит выслушивать лекцию о правилах хорошего тона.
Она сама напросилась.
– “Ньюс”.
Торговец газетами, с интересом следивший за нашим разговором, никак не ожидал, что я повернусь к нему, и с перепугу вручил мне “Гардиан”. Поскольку она стоила на несколько центов дороже, чем я протянул ему, я не стал возражать. Все равно я не собирался читать светскую хронику.
– Не думай, что сможешь спрятаться от меня за газетным листом, – строго произнесла Франсуаз, открывая дверцу.
Я придержал девушку за плечо и протиснулся между ней и машиной. Потом развернул “Гардиан” и тщательно застелил сиденье.
– Я не могу так часто отправлять чехлы в чистку, – пояснил я. – Я и так делал это в прошлом месяце, когда некто вывернул на них огромный аквариум, полный ила.
– Ты сам дал мне этот аквариум, – возразила она. – И потом, если бы я не опрокинула его, мы бы не узнали, есть ли на дне ключ от камеры хранения.
– Его там и не оказалось.
– Но он мог там быть.
Смятая газета полетела на тротуар, и Франсуаз демонстративно заложила ногу на ногу, обтирая бедра об обшивку.
Если бы я стал разбрасывать мусор по улице, мне бы наверняка досталось.
3
Френк
– Ты полагаешь, он действительно там один? – спросила Франсуаз, когда я открывал ей дверцу.
А ведь вполне могла бы и сама это сделать.
– Френк Лагано – не федеральный свидетель, – пожал я плечами.
Правая бретелька черного платья моей партнерши соскользнула вниз, и я вернул ее на место.
– Никто не станет пытаться убивать Френка. Для каждого гэнга он – курица, несущая золотые яйца. А когда ФБР просеивает город через мелкое сито, ребята из восточного не решились оставить фальшивомонетчика в каком-нибудь из своих притонов. Рано или поздно полиция нагрянула бы туда и взяла Лагано. Это место почти идеальное. Район приличный, федералы в последнюю очередь станут заглядывать сюда. А если оставить сторожить Френка несколько громил – это сразу привлечет внимание благонамеренных соседей.
– Ты умеешь говорить убедительно, – заметила Франсуаз. – Тебе бы стать брачным аферистом.
Она заглянула в одно из окон, но плотная занавеска мешала что-либо рассмотреть.
– Добропорядочные американцы не закрываются от своих сограждан, – сказал я, подходя к двери. – Они даже душ принимают у открытого окна с видом на улицу.
– Войдем?
– Ты могла бы пойти к задней двери, но вдруг парень заметит это и насторожится. Лучше просто войти.
Я положил ладонь на рукоять двери.
Она была не заперта, но не это меня остановило.
Краска давно выцвела и местами поотлетала. И все же маленькая, со вкусом вырезанная из дерева роза, прибитая к центру двери, выглядела очень мило, повествуя о художественном вкусе бывшего хозяина дома.
Двери, украшенные розами, таят опасность. Не поворачивайте ручку
Где-то далеко громко засмеялся ребенок.
Я разжимал пальцы по одному, затем отступил назад.
Мне показалось, что цветок на дверной панели насмешливо смотрит на меня.
– В чем дело? – спросила Франсуаз. Потом она заметила.
– Не хочешь же ты сказать…
– Давай все-таки зайдем с черного хода, Френки…
Она подошла к двери, заглянула в тонкую щель. Внутри было слишком темно из-за занавешенных окон.
– Пойдем, Френки.
Я слегка подтолкнул ее в спину. Когда мы заворачивали за угол, я обернулся, и еще раз посмотрел на красную розу.
– Это глупо, Майкл, – вполголоса говорила Франсуаз. – Когда мы войдем внутрь, он выскочит через переднюю дверь, и убежит. Может, даже в нашей машине.