Пророчество
Шрифт:
«Мне – „Темнота“.
Фиби – „Фруктовая машина“. [15]
Джонатан – „Кэш-энд-кэрри“. [16]
Макс – „Похудеешь“.
Меридит – „Умрешь в 25. Автокатастрофа“».
Фрэнни, вздрогнув, подняла голову и повторила:
– Умрешь в двадцать пять. Автокатастрофа. Меридит?
– Да.
– Ты писала это тогда?
– Да. Ну, может, через несколько дней. Сколько было Меридит, когда она умерла?
15
«Фруктовая
16
«Кэш-энд-кэрри» – букв, «плата наличными и самовывоз».
– В октябре ей исполнилось бы двадцать пять.
– Дерьмо, – подвела итог Сюзи. – Дерьмо.
– Это действительно очень странно, – сказала Фрэнни.
Она содрогнулась и перевернула страницу, заставив себя посмотреть на предсказание, относившееся к ней самой.
Сюзи молчала.
– «Фруктовая машина», – вдруг произнесла она. – Это послание Фиби.
На обратной стороне листа Фрэнни ничего не обнаружила. Похоже, предсказание Себа Холланда и ее собственное находились как раз на оторванном нижнем куске страницы. Она проглядела список.
– Да, «Фруктовая машина».
– «Однорукий бандит», – проговорила Сюзи.
Фрэнни сначала не поняла; она снова пролистывала дневник в поисках предназначенного ей сообщения, надеясь, что оно записано где-то еще. Но вдруг замерла и уставилась на Сюзи, страшный смысл становился все яснее.
– Тебе оно сказало «темнота», и вот что с тобой случилось. Джонатану – «Кэш-энд-кэрри», и его застрелил грабитель. Фиби – «Фруктовая машина», и она потеряла руку. Все сходится. Но это не значит, что наши послания становятся пророчествами, ведь так? – Она услышала беспокойство в своем голосе.
– Что оно сообщило тебе? – спросила Сюзи.
– Здесь нет моего послания и Себа Холланда. Кто-то оторвал край страницы. Ты не помнишь, что там было?
Сюзи, подумав, покачала головой.
– Нет. Это было так давно. И потом, это была просто шалость, я никогда не воспринимала все всерьез.
– Да уж, шалость, – произнесла Фрэнни.
Сюзи скорчила гримасу.
– А ты не помнишь, не было ли в моем послании числа, Сюзи? Числа двадцать шесть?
– Нет, я действительно не помню. Ты думаешь, это было число?
– Фиби накануне несчастного случая посоветовала мне остерегаться этого числа. – Фрэнни пожала плечами и снова заглянула в дневник. – Макс Гейбриел – «похудеешь», – прочитала она.
Сюзи поначалу не отреагировала, затем произнесла:
– Ну, с этим у него все в порядке.
– Что ты имеешь в виду?
– Я встречалась с ним раньше – до того, как это случилось. Он работал с какими-то сумасшедшими защитниками окружающей среды; они пытались блокировать атомную электростанцию во Франции и в результате очень сильно облучились. Теперь он в госпитале умирает от лейкемии. Так что не четверо из семи, Фрэнни. Пятеро.
Фрэнни посмотрела сквозь решетку камина на золу
Она сжала и разжала пальцы. Тело словно налилось свинцом; она ощущала себя подводной лодкой, которая, собираясь погружаться, открыла балластные цистерны. Диван прогнулся под ней, под диваном был каменный пол, под полом была земля. Она вдруг осознала, насколько эта комнатка мала по сравнению со всей планетой, и почувствовала, как сила земного притяжения увлекает ее вниз.
– Почему это происходит с нами? – прошептала Фрэнни.
Сюзи начала по очереди вытягивать пальцы, щелкая костяшками. Такая привычка была у нее в университете и всегда действовала Фрэнни на нервы.
– Мне страшно, Сюзи, – сказала она. – Мне очень страшно. – Снаружи доносилось пение птиц и далекий гул работающего комбайна. Она закрыла глаза, пытаясь сдержать набежавшие слезы. – Прости меня. Это с тобой случилось такое несчастье, а плачу я.
– Я уже достаточно наплакалась, – тихо ответила Сюзи.
– Этого не должно было произойти, – сказала Фрэнни. – Быть может, если бы мы задумались над тем, что сказала планшетка, то смогли бы предотвратить.
Сюзи наклонилась к ней.
– Я не думаю, чтобы кто-нибудь смог сделать что-то такое, что все бы изменило. Все эти послания такие неясные, так похожи на шутку, у каждого из них могут быть десятки разных интерпретаций.
Фрэнни ссутулилась, сжалась, будто стараясь защититься от чего-то.
– Но не у Меридит.
– Ты действительно считаешь, что, если бы кто-то из нас понял значение этих слов, мы смогли бы что-нибудь изменить? Если бы я знала, что ослепну, пришло бы мне в голову не купаться в Южно-Китайском море? А Фиби никогда бы не ездила на велосипеде? Легко говорить, когда все уже произошло, не так ли?
За окном на лужайке Фрэнни увидела дрозда и позавидовала его простодушию и свободе. Она увидела, как он наклонил голову, и в следующее мгновение в клюве появился извивающийся червяк. Никогда в жизни Фрэнни не чувствовала себя настолько беспомощной.
Она взглянула на обложки книг, которыми были заставлены полки вокруг камина: «Астральная проекция», «Паранормальное или нормальное», «Прошлое в настоящем». Фрэнни никогда раньше не интересовалась оккультизмом, но сейчас жадно вчитывалась в названия, надеясь, что в какой-то из этих книг находится ответ на все ее вопросы.
– Я должна предупредить Себа, – сказала она. – Если с ним еще ничего не случилось.
– Ты знаешь, как связаться с ним?
– Да. Но что ему сказать?
Сюзи не ответила.
– Как это остановить, Сюзи?
Слепая беспомощно возвела руки к небу, и Фрэнни вдруг разозлилась.
– Сюзи, – она повысила голос, – если все несчастья навлекла на нас планшетка, а не еще какое-то странное явление, то должен быть способ остановить это. Только ты знала все правила, ты сказала нам, что нужно делать, ты говорила, что твоя мать колдунья.