Пророчество

Пэррис С. Дж.

С неожиданным проворством Ди выскочил из кресла и понесся обратно в лабораторию, мантия так и развевалась позади, не поспевая за ним. Я следовал по пятам. Мы вновь оказались среди котлов и реторт, тихого, нутряного бормотания, а воздух в лаборатории сделался за время нашего отсутствия еще более влажным, сильнее пропитался ароматами навоза. Пахло точно на ферме после июльской грозы.

Доктор Ди поднял крышку и вытащил маленькую деревянную коробку с мышью, поставил ее под светильник. Мышь неподвижно замерла на спине, тонкие ножки задраны кверху, вокруг хвоста расплылась лужа водянистых испражнений, такая же, но с красноватым оттенком, лужа — вокруг головы. Глаза

зверька неестественно выкатились и походили на стеклянные пуговки чучел.

— Любопытно, — пробормотал доктор Ди и закивал, как будто был весьма удовлетворен результатом опыта. Мы оба склонились над бедным зверьком, едва не столкнувшись головами. — Это вещество действует быстро, оно выходило из желудка сразу с обоих концов. Признаюсь, поначалу я не согласился с твоим предположением, Бруно, однако ты был прав.

— Какое вещество могло так подействовать? — Я глядел в маленький гробик, все еще питая надежду, что мышь оживет, зашевелится.

— Трудно сказать. Тис или тамус — оба дают плоды в эту пору года, нетрудно получить экстракт.

— И на человека яд действует точно так же?

— Не так быстро, тем более если его развели розовой водой. Но в итоге, при достаточно большой дозе, полагаю, исход один. К тому же это сильное рвотное и слабительное. Я вскрою мышь и посмотрю, в каком виде ее внутренности. Правда, нынче до ухода я не успею этим заняться. Но, Бруно… — Он обернулся ко мне, и в глазах его вновь вспыхнул страх. — Если твоя догадка верна, кто-то должен немедленно предупредить королеву.

— Нет! — вырвался из моих уст протест. — Мы же ничего не знаем наверное, только что одной из фрейлин королевы под видом духов дали флакон с ядом. Эту девушку убили. Кто ей вручил яд и с какой целью, неизвестно. Пока не выясним все, лучше не пугать королеву и не приводить в смятение двор. Королеву и так уже охраняют с усиленной бдительностью. Кроме того, — добавил я, — нельзя подводить ту особу, которая передала мне флакон.

— Бруно, ты не понимаешь! — Он схватил меня за плечи и даже слегка встряхнул. — Видение Неда — рыжеволосая женщина — ее гибель. Все сходится. Ее величеству угрожает страшная опасность.

Не хотелось мне выслушивать подробности видения Неда, но теперь я вынужден был спросить:

— Что ему еще примнилось?

— Она обнажила грудь, открыв впечатанный в плоть знак Сатурна, высоко вознесла книгу и ключ и открыла рот, как бы собираясь произнести речь, но прежде, чем она успела сказать хоть слово, сердце ее было пронзено мечом, а затем мощный поток воды увлек ее прочь. — Пальцы доктора Ди уже с нешуточной силой впились в мои плечи, взгляд его глаз не отрывался от моих. Он ждал ответа.

— Да уж, в драматическом искусстве Келли не откажешь. Кстати, где он? — Я оглядел лабораторию, как будто ясновидец мог притаиться за одним из больших котлов.

— Со вчерашнего вечера не появлялся. Он был так потрясен этим видением, что удалился, дабы отдохнуть и прийти в себя. — Доктор Ди заметил, как я подозрительно сощурился, и поспешил добавить: — Он и раньше так делал, Бруно. Если общение с духами чересчур его изнуряло, он исчезал на несколько дней и возвращался обновленный.

— Наверное, общение с духами и впрямь изнуряет, — согласился я, не переставая озабоченно хмуриться. — И он не говорит, куда уходит?

— Я не спрашивал.

Я тоже положил руки ему на плечи и с минуту стоял в таком полуобъятье, глядя в печальные серые глаза, полные мудрости и в то же время такие наивные.

— Ни за что, ни при каких обстоятельствах не рассказывайте сегодня королеве об этом видении, — заговорил я тихо и медленно,

будто наставляя ребенка. — Если с ней и в самом деле что-то стрясется, скажут, будто вы смогли проникнуть в грядущее с помощью дьявольских ухищрений, а в том весьма вероятном случае, если ничего не произойдет, вы прослывете лжепророком, не лучше тех, кто пишет эти брошюрки. Я не пытаюсь проникнуть в мысли Келли, но лучше уж призадуматься насчет той реальной опасности, что и в самом деле угрожает королеве. — Кивком я указал на злополучный флакон. — И неважно, что там Келли привиделось в хрустальном шаре.

Ди хотел было возразить, но его как будто одолела страшная усталость, и он покорно свесил голову на грудь:

— Наверное, ты прав, Бруно. Не стоит давать врагам оружие против меня же самого.

Взгляд мой невольно вернулся к застывшему тельцу бурой маленькой мышки, и я припомнил, как час тому назад ее маленькое сердце отчаянно билось в моей руке. До чего же легко уничтожить жизнь, подумалось мне. О, если б мы сумели проследовать за освобожденной душой в ее полете, разведать области, куда она возносится, и вернуться, чтобы нарисовать карту тех неведомых земель, подобно конкистадорам, разведывающим Новый Свет, подобно Меркатору с его атласами! И все же мышка погибла не зря: по крайней мере, нам удалось доказать, что враги ее величества проникли уже чуть ли не в королевскую опочивальню. Вот только как опознать злоумышленников?

Прощаясь, уже на пороге, я припомнил тот вопрос, на который, как я полагал, доктор Ди сумеет ответить лучше любого другого.

— Семнадцатое ноября — имеет ли эта дата астрологическое значение? Я пытался припомнить, но у меня нет при себе достаточно подробных карт звездного неба, чтобы расчислить, должно ли в этот день произойти какое-то значительное событие на небесах.

Ди усмехнулся:

— Про небеса не скажу, но любой англичанин изъяснит вам земное значение сей даты. День восшествия на престол, когда ее величество была провозглашена законной королевой Англии. С тысяча пятьсот семидесятого года объявлен государственным праздником, его отмечают торжественными процессиями и всеобщим весельем на улицах городов. В нынешнем году зрелище предстоит особенно пышное — двадцатипятилетие правления. Почему тебя заинтересовал этот день?

Я помедлил, не зная, стоит ли рассказывать учителю о записке, найденной внутри зеркала Сесилии Эш. Меня смущало, что вывод-то он сделает такой же, как и я, но увяжет эту опасность с абсурдными видениями Келли и сочтет себя обязанным предупредить королеву в той слегка истерической манере, которая порой ему свойственна.

Под испытующим взглядом доктора Ди я быстро прокручивал в мозгу все варианты. Должно быть, тот самый человек, который вручил Сесилии склянку с ядом, послал ей и бумагу с датой — указанием, когда следует пустить отраву в ход. Назначил двадцать пятую годовщину восшествия Елизаветы на престол днем ее смерти? Стоит подобному предположению прозвучать в стенах дворца, поднимется такой шум, такую напустят дымовую завесу, что за ней скроются все следы подлинного заговора, к тому же и так ясно, что первоначальный замысел не удался — если таков был план злоумышленника. Сесилия Эш мертва, яд благополучно попал в лабораторию доктора Ди. Что теперь? Будет ли заговорщик искать другие способы, дабы поразить королеву в день восшествия на престол? Теперь уже я не сомневался в том, что Сесилию убил человек, вручивший ей эти коварные дары: он вовлек ее в заговор, уговорил отравить королеву, а затем бросил возле ее трупа изображение Елизаветы с пронзенным сердцем как напоминание о проваленном задании.