Пророк
Шрифт:
Пророк трудных времен.
Тренер слишком сосредоточен и не поднимает голову, не видит его – тренер работает, поглощен игрой, которая, по его словам, не имеет значения, хотя на самом деле она для него очень важна, потому что в конечном счете ничего другого у него нет. Тщетные игры и тщетные надежды. Пустые слова и ложные обещания. Детские увлечения и забавы, тщательно выстроенные стены, отделяющие его от реальности мира, от которого он полностью зависит и который несет его на раскрытой ладони, способной быстро превратиться
Пророк провел три года с убийцей по имени Зейн, который лишил жизни свою жену и ее родителей с помощью десятизарядного дробовика. Довольно неаккуратное оружие, этот десятизарядный дробовик. Перед тем как спустить курок, Зейн дал всем троим шанс отвергнуть Бога. Сказать, что Зейн – их Бог. Многообещающая идея, хотя и неверно понятая. Ум Зейна был недостаточно глубок для такой задачи, но попытка тем не менее достойна восхищения. По словам Зейна, две жертвы признали его Богом, а одна – нет. Естественно, их судьба от этого не изменилась, но Зейна интересовали их ответы – как и пророка. В какой-то момент он был даже впечатлен. Мысль о том, чтобы поставить этот вопрос перед человеком за несколько секунд до перехода в вечность выглядела привлекательно.
Хотя теперь он уже в это не верит. Размышления помогли ему увидеть слабость и абсолютную бесполезность этой идеи. И сам вопрос, и ответ на него не имели значения. Важно было то, чего не мог видеть Зейн, – он был импульсивным человеком, этот Зейн. Следовало решительно выбросить этот вопрос из головы и заменить его уверенностью.
Бога нет.
Ты проходишь свой путь один, во тьме.
Цель – отпечатать это в мозгу настолько прочно, чтобы погасить даже искру альтернативы. Тогда приходит сила, чистая и беспримесная.
Приведите ему исполненных надежды, и он доведет их до отчаяния. Приведите к нему сильных, и он их сломает. Приведите к нему наполненных, и он опустошит их.
Цель пророка проста. Когда в ночи прозвучит последний крик, издавший его будет твердо уверен в одном.
Никто не услышит.
Городу Чамберс, штат Огайо, он обещал силу и гибкость. Он взглянул в глаза уверенного человека и услышал его слова, что нет такого страха, который не склонился бы перед его верой.
Пророк трудных времен, повидавший на своем веку много уверенных взглядов, сомневался в этом.
1
Когда девушка открыла дверь, Адам, задрав рубашку, рассматривал здоровенный лиловый синяк на ребрах. Она испуганно отвернулась, как будто он голым сидел на корточках на своем письменном столе. Адам еще раз окинул взглядом синяк, нахмурился и опустил рубашку.
– Хотите мудрость дня?
Девушка – брюнетка с очень смуглой кожей, слишком смуглой для этого времени года в этой части мира –
– Если вы собираетесь сказать пьяному, что пора возвращаться в тюрьму, сначала заберите у него бильярдный кий, – сообщил Адам.
Девушка приоткрыла губы, словно собиралась ответить, затем снова сомкнула их.
– Это не имеет к вам отношения, – сказал он. – Прошу прощения. Входите.
Она перешагнула порог и отпустила дверь, которая захлопнулась за ее спиной. Когда щелкнул замок, оглянулась, словно боялась оказаться запертой в комнате вместе с Адамом.
«Муж на добрых десять лет старше, – подумал Адам. – Не бил ее – во всяком случае недавно, – но вполне способен. Вероятно, обвинения не связаны с домашним насилием. Скажем… пьянство и нарушение общественного порядка. Освобождение обойдется недорого. По крайней мере, в долларах».
Адам обошел письменный стол и протянул девушке руку.
– Адам Остин.
Еще одна нерешительная пауза, после которой девушка ответила на рукопожатие. Ее взгляд скользнул по костяшкам его пальцев, сбитым до крови и распухшим. Когда она отняла руку, Адам увидел на ногтях ярко-красный лак с серебристыми блестками.
– Меня зовут Эйприл.
– Понятно. – Он опустился в кожаное вращающееся кресло позади стола, стараясь не морщиться от боли в боку. – У кого-то, кто вам не безразличен, небольшие неприятности, да, Эйприл?
– Что? – Она слегка наклонила голову.
– Полагаю, вам нужно поручительство за явку в суд?
Девушка покачала головой.
– Нет. Другое.
В левой руке она держала папку, которую теперь подняла и прижала к груди, усаживаясь на один из двух стульев перед письменным столом. Это была ярко-синяя папка, пластиковая и блестящая.
– Нет?
Табличка на двери гласила: «АО Поручительство под залог». Люди приходили к нему именно по этой причине.
– Послушайте, вы ведь детектив, да?
Детектив. У него действительно имелась лицензия частного детектива. Только он не помнил, чтобы его когда-нибудь так называли.
– Ну… да. Нечто вроде.
Адам сомневался, что в телефонной книге он значился как частный детектив. Его агентство назвалось «АО Поручительство под залог»; название включало его инициалы и позволяло занимать выгодную позицию на «Желтых страницах», к которым люди с дрожащими руками обращались в поисках помощи.
Девушка молча посмотрела на блестящую папку, как будто в ней содержались тайны ее жизни. Адам осторожно коснулся пальцами левого бока, все еще пытаясь определить, сломаны ли у него ребра или это просто ушиб.
– Почему вы пришли именно сюда, Эйприл?
– Я слышала… Мне порекомендовали.
– Порекомендовали, – повторил он. – Могу я спросить, кто?
Девушка заправила прядь волос за левое ухо, подалась вперед и впервые посмотрела ему в глаза, словно наконец-то обрела уверенность.
– Мой бойфренд. Ваш брат тренирует его футбольную команду. Он говорил, что вы – детектив.
– Мой брат? – бесстрастным голосом переспросил Адам.
– Да. Тренер Остин.
– Кент, – сказал он. – Мы не в его команде, Эйприл. Можем называть его Кентом.