Пророк
Шрифт:
– Хэйли беременна.
Теперь настала очередь миссис Слэйтер застыть от изумления.
– Откуда... откуда ты знаешь?
Слэйтер опустил взгляд на толстый ярко-синий конверт, вспомнив вчерашние предсказания пророка.
– Сегодня среда.
Утром того дня Бен Оливер позвонил Лесли. Большое сражение закончилось, сказал он, и страсти постепенно стихают. Если она готова вернуться и не разжигать их снова, то добро пожаловать.
Что ж... она постарается быть пай – девочкой, но Лесли знала: это будет нелегко. К девяти часам она явилась в отдел,
Сегодняшняя сводка происшествий выглядела вполне обычно. В районе порта произошел пожар, и нужно было сделать репортаж по свежим следам; компания «Бенсон Дайнэмикс» по-прежнему раздавала извещения об увольнениях; мэр города назначил специального следователя для поиска лиц, ответственных за некачественное покрытие нового тротуара на рыночной площади. Лесли поручили сделать репортаж о некачественном тротуаре – задание относительно тихое, легкое и безопасное.
По окончании совещания Лесли прошла к своему столу, чтобы собрать нужные для работы вещи и подождать оператора. Она постоянно думала о Джоне. Она не видела его и не разговаривала с ним с позавчерашнего дня, и до смерти хотела узнать, как он, что делает и что собирается делать. Слишком много вопросов остались нерешенными, и эта мысль сводила ее с ума.
Кто-то остановился возле ее стола. Лесли подняла глаза.
Это была Тина.
– Привет.
Будь пай – девочкой, Лесли!
– Гм... привет, Тина. Как дела?
Как только Лесли задала этот вопрос, Тина опустила взгляд, и Лесли поняла, что старой вражде пришел конец. Былой огонь в глазах Тины потух. Она казалась совершенно подавленной. Вероятно, после утреннего совещания случилось что-то ужасное.
– Тина? Вы нормально себя чувствуете? Тина снова подняла голову, глубоко вздохнула и тихо сказала:
– Я... в общем, я надеюсь, что теперь я немного поумнела, достаточно поумнела, чтобы сказать тебе... мне очень жаль. – Она напряженно искала слова, чтобы объяснить свое заявление. – Я не... ну, я не отказываюсь от своих взглядов на вещи. Но я пытаюсь видеть вещи более точно, видеть полную картину. – Неудачная попытка объясниться расстроила ее. – Мне еще о многом надо подумать, но... позволь мне сказать одно. Вы с Джоном были правы – в некоторых отношениях. В некоторых отношениях вы были совершенно правы, вы безошибочно следовали голосу чувств – и теперь я понимаю это.
– Что ж... спасибо.
– В любом случае... хорошо, что ты снова с нами. – И с этими словами Тина повернулась и торопливо ушла.
Лесли откинулась на спинку кресла, медленно расплываясь в улыбке, округляя глаза от удивления.
– Ну... и что ты на это скажешь?
Что такое случилось с Тиной? Что вообще здесь творится? Ого! А это что? Бен Оливер и Эрика Джонсон ворвались в отдел и бросились
– Лесли! – Эрика поманила ее пальцем.
Ого! Должно быть, сейчас она узнает ответ. Лесли подошла, стараясь принять немного заговорщический вид, отвечающий полу таинственному поведению Бена и Эрики.
Эрика взглянула на Бена, и тот взял слово:
– Мы даем тебе другое задание. – Он дотронулся до руки Лесли. – Только спокойно. Я не хочу, чтобы весь отдел встал на уши, по крайней мере, не все сразу. – Потом он сообщил новость: – Только что арестован Мартин Дэвин – по обвинению в убийстве.
Лесли попыталась сохранить спокойствие, но сердце ее бешено заколотилось, а когда она заговорила, то голос ее едва не срывался на визг.
– А... а Джон знает?
Бен сам еще не пришел в себя.
– Если тебя интересует мое мнение, то я думаю, он всегда знал. Именно он позвонил только что. Лесли легко уловила связь.
– Вы имеете в виду... убийство...
– Жертва – отец Джона. – Бен коротко фыркнул. – Я знал, что сюжет, над которым вы двое работали, приведет к чему-то. Теперь мы имеем сенсацию, которая на многие месяцы взбудоражит весь штат.
Лесли схватила трубку ближайшего телефона. Бен стремительно протянул руку, останавливая ее.
– Бен! Я должна поговорить с Джоном! Он силой развернул Лесли к себе и в упор посмотрел ей в глаза.
– Лесли, ты возьмешь оператора, поедешь в полицейский участок, выяснишь все подробности, а потом свяжешься с офисом губернатора и узнаешь, что они могут сказать по этому делу, а потом свяжешься со всеми людьми, которые могут что-то знать – уверен, с некоторыми главными свидетелями ты знакома, так ведь? Людей, близких к жертве, людей, близких к семье губернатора, людей, имеющих какие-то предположения относительно возможных мотивов убийства? А? Лесли яростно закивала.
– Да! Да, сэр, Бен – да! – Она чувствовал себя, как скаковая лошадь, роющая копытом землю перед закрытой калиткой на старте.
Бен продолжал крепко держать ее за руку и смотреть ей в глаза, требуя внимания.
– Этот сюжет твой, Олбрайт. Ты его заработала. Теперь не завали его.
Он отпустил Лесли, и она бросилась к своему столу, прямо к телефону.
Телефон зазвонил, как только она подошла.
– Привет, Лесли, это детектив Хендерсон. Я в полицейском управлении, и у меня есть для вас новости...
– Да! – крикнула она, не в силах сдерживать голос. – Вы арестовали Мартина Дэвина!
Несколько репортеров за своими столами обернулись к ней.
– О черт... – простонал Бен. – Ну, сейчас начнется! Хендерсон страшно удивился.
– Надо же, худые вести не лежат на месте...
– Я выезжаю сию минуту! – сказала Лесли.
– 0'кей. У меня куча информации для вас, так что прихватите камеру.
– Спасибо. До скорого.
Лесли позвонила Джону домой, но никто не поднял трубку. Она оставила лихорадочное сообщение на автоответчике. Она позвонила Маме Баррет.