Пророк
Шрифт:
– Ну... дайте мне время подумать, выполнить маленькую домашнюю работу. Возможно, я сумею выяснить что-нибудь. Тем временем, Макс, постарайтесь поменьше волноваться, пока я не дам знать о себе. Не надо... э-э...
– Мне не следует нарываться на неприятности, я знаю. Я причинил много беспокойства многим людям. После того как мы получили информацию от Деннинга, я разобрался со всеми теми работниками больницы, которые чинили мне препятствия. Привел в бешенство всю администрацию школы. Запугал почти всех подруг Энни. – Макс добавил мрачным голосом: – Я
– Но... я так пока и не понял. Зачем кому-то убивать моего отца?
– Да потому что мы вышли на их след. Они убили Энни и не хотели, чтобы мы обо всем узнали.
Ладно. Может, парень просто параноик? Может, он слишком часто принимал участие в уличных драках, слишком долго жил но закону джунглей?
– Но вы не имеете понятия, кто именно?
– Нет. Но меня с вашим отцом очень часто видели вместе. Нас видели вместе и на митинге губернатора. Нас вышвырнули оттуда вместе. Я даже видел нас по телевизору в новостях Шестого канала!
Джон внутренне поморщился.
– M-м...да...
– Значит, они знают, что я у них на хвосте, и знают, что Джон помогал мне, – поэтому они убрали его, а если я снова высуну нос, уберут и меня тоже. Если я первым не уберу их.
Джон поднял руку.
– Но... подождите-ка. Вы же не знаете наверняка, что кто-то убил моего отца. Это был несчастный случай. Макс просто выругался в ответ.
– Послушайте, эти люди каждый день убивают молодых девушек, но со стороны кажется, будто они никого не убивают. Вы думаете, они убьют вашего старика и допустят, чтобы это походило на убийство?
– Но вы не знаете, что эти люди каждый день убивают девушек...
Макс не останавливался.
– Вы думаете, им трудно придумать, как представить убийство несчастным случаем?
Джон начал было возражать, но оборвал себя на полуслове.
– Хорошо... хорошо... Давайте но порядку. Как они сделали это?
Макс не уклонился от ответа. Он был совершенно уверен в своей правоте.
– Сначала они убили его, вероятно, избили до смерти, а потом опрокинули на него штабель труб, чтобы создать впечатление, будто его раздавили трубы.
Джон покачал головой.
– Макс, эти трубы весят несколько тонн. Штабель невозможно просто так опрокинуть. Макс сорвался на крик:
– Что значит невозможно опрокинуть? Штабель обрушился, не так ли? Или вы упустили эту незначительную деталь?
Дин положила руку на плечи мужа, призывая его к спокойствию.
Джон попытался ответить сдержанно:
– Следователи сочли возможной причиной усталость металла.
Макс потряс головой.
– Вы разговариваете со сварщиком. Я знаю металл – и отличаю хороший сварной шов от плохого. Рама-держатель был в отличном состоянии.
– Откуда вы знаете?
– Я был в магазине вашего отца. Я ее видел.
– Ну...
Макс оскорбление взглянул на него.
– Джон, вы когда-нибудь слышали об автокаре?
На следующее утро Джон приехал в магазин. Временно исполняющий обязанности управлчющего хорошо справлялся с делами и обдумывал предложение перейти на постоянную работу на это место. Клиенты все так же приходили, хотя особого наплыва не наблюдалось. Бухгалтер Джилл вернулась к работе и почти пришла в норму. Бадди и Джимми были настроены оптимистично.
Ладно, вроде все в порядке. Теперь надо поговорить с Чаком Кейтсманом, кладовщиком и водителем автокара, он в то роковое утро нашел отца под трубами. Чак работал на складе: раскладывал по деревянным ящикам фасонные части труб.
– Привет, Чак!
– Привет, Джонни! Как дела? – Чак выглядел получше. Одна его рука по-прежнему была в гипсе, но он довольно сноровисто орудовал здоровой рукой, перекидывая детали из ящика в ящик. Они немного поговорили о том о сем. Да, Чак чувствовал себя нормально, но хотел поскорее выздороветь, чтобы вернуться к работе грузчика. Сейчас они с Джимми куда чаще менялись обязанностями, и Джимми ничего не имел против, но Чаку не нравилось работать за прилавком – он не умел терпеливо разговаривать с назойливыми клиентами.
Джон, как бы между прочим, подошел к главному предмету разговора.
– Скажи, ты знаком с Максом Брювером?
– Конечно. Это друг твоего отца. Я не близко знаком с ним, но он заглядывал в магазин несколько раз. Он приходил сюда через несколько дней после смерти Джона, просто посмотреть, что и как. Многие друзья Джона приходили.
– Слушай... У Макса есть одна гипотеза о смерти Папы – о том, как мог упасть штабель. Помнишь, ты пытался разобрать завал из труб с помощью автокара?
Чак стал молчалив и мрачен при этом воспоминании.
– Да.
– Двигатель автокара был уже разогрет, когда ты начал? Чак на миг задумался, а потом вспомнил.
– Да. Да, точно. Я стал разогревать его, а потом понял, что это не нужно, поскольку он уже был готов к работе. Я решил, что Джон пользовался машиной.
– А выхлопные газы? Ты же знаешь, какой запах стоит здесь, когда работает автокар.
– Ну... – Здесь Чак не был уверен. – Очень скоро его просто перестаешь замечать.
– Да, верно. А скажи, куда делся тот держатель штабеля?
– Мы разобрали его. Ох-охо.
– Разобрали?
– Да, полицейские обследовали раму, и она уже никуда не годилась, а нам не хотелось, чтобы эта штука валялась здесь и напоминала нам о несчастье.
– А где детали?
– Думаю, все еще лежат во дворе, возле гофрированных труб.
Они вышли на погрузочную платформу, спрыгнули на землю и пересекли усыпанный гравием двор, направлГясь к свернутым в кольца пластиковым гофрированным трубам, которые напоминали скопление чудовищных черных червей. Рядом с одной из труб лежали разнокалиберные остатки упавшей рамы-держателя.