Пророки
Шрифт:
– Ага.
– Меня зовут Мемфис. Мемфис Кэмпбелл. А тебя?
– Просто Девушка-из-клуба, – уклончиво ответила она и выпустила струйку дыма.
– Не стоит это курить. Сестра говорит, что это чистый яд.
– Твоя сестра – талантливая юмористка.
Мемфис засмеялся:
– Она не моя сестра. Мы просто зовем ее так – сестра Уолкер. Едкостью она может соперничать с уксусом.
Тета ухмыльнулась. Это был знак одобрения, которого Мемфис так ждал.
– Ты француженка? В тебе есть что-то французское.
Пожав плечами, Тета стряхнула пепел в серебряную пепельницу.
– Я похожа на всех сразу.
– Тогда я буду звать тебя Креольской принцессой.
– Зови меня как душе угодно. Это совершенно не значит, что я откликнусь.
– Я все равно продолжу звать.
– А ты настырен, Мемфис Кэмпбелл, этого у тебя не отнять. Чем ты тут занимаешься, кроме чтения библиотечных книг?
– О, знаешь ли. Немного тем, немного этим.
Тета изогнула тонкую бровь.
– Звучит как-то опасно.
Мемфис с невинным видом развел руками.
– Я? Я, наверное, самый далекий от любой опасности человек, которого ты знаешь.
– Ага, – снова сказала Тета и принялась прогуливаться по комнате.
– А почему ты не на танцполе?
Тета пожала плечами.
– Мне стало скучно.
– Скучно! Вот это откровение. Вы знаете, что «Хотси Тотси» – самый отвязный клуб в городе?
Тета снова пожала плечами.
– Мне пришлось побывать в огромном количестве клубов.
– Правда?
– Ага. – Она сделала глубокую затяжку. – Значит, поэт? Почему бы тебе не прочесть мне что-нибудь?
– Как пожелает Креольская принцесса.
Мемфис раскрыл книгу и принялся читать вслух, пока Тета листала его записную книжку. У него был приятный голос, очень подходивший для декламации.
– О теле электрическом я пою / Легионы любимых меня обнимают, и я обнимаю их / Они не отпустят меня, пока не уйду я с ними, им не отвечу / Пока не очищу их, не заполню их полнотою души [50] . Это Уолт Уитмен. Один из лучших наших поэтов.
50
У. Уитмен. О теле электрическом я пою. Пер. М. Зенкевича.
Тета перелистнула еще одну страницу и замерла, глядя на символ: глаз с молнией, который кто-то набросал в самом углу листа. У нее бешено заколотилось сердце.
– Это ты нарисовал? – Она старалась говорить как можно непринужденнее.
– Это? А, я увидел эту штуку во сне.
– Во… сне? – переспросила Тета. Ее бросило в жар, голова закружилась. – А что она значит? Ты что-нибудь о ней знаешь?
– Вообще ничего. Просто увидел во сне.
Почему-то рисунок очень расстроил девушку. Мемфис хотел узнать почему, но боялся спугнуть ее своей назойливостью.
– Давай я покажу тебе клуб, что тут и как.
Он
– Я видела точно такой же символ во сне, – призналась она.
Мемфис не знал, с чего начать.
– Ты не знаешь, откуда он взялся? Может быть, ты встречала его раньше?
Тета покачала головой:
– Только во сне.
– А когда все это началось?
– Не знаю. Около полугода назад, наверное. А у тебя?
– Месяцев десять назад.
– И как часто ты его видишь?
– Дважды в неделю, иногда больше. Раньше он попадался мне лишь время от времени, но теперь всплывает перед глазами постоянно.
Тета кивнула.
– И у меня.
Ей снилось то же самое. Мемфис имел дело с вероятностями и совпадениями каждый день, поэтому сразу понял, что подобное практически невозможно. Это что-то значило.
– Расскажи мне о своих снах.
Тета опустилась в кресло. Она слегка дрожала.
– Всегда одно и то же. Я где-то далеко от Нью-Йорка. Не знаю, что это за место. Совершенно незнакомое. Я стою на дороге, а в небе скапливаются грозовые облака…
Мемфис почувствовал, что сердце запрыгало у него в груди.
– А там есть фермерский дом? Старый, с крыльцом?
Тета испуганно раскрыла глаза.
– Да, – еле слышно шепнула она. – И вокруг поля пшеницы и кукурузы. Вдалеке видно одинокое дерево…
– А на нем нет листьев. Просто голое уродливое дерево с узловатыми ветками, похожими на руки.
У Теты по спине пробежали мурашки.
– А на дороге начинает происходить что-то…
– Поднимается стена пыли, – за нее договорил Мемфис.
Тета кивнула. Кажется, у нее на лбу выступил холодный пот. Что вообще происходит?
– Самое страшное в этом сне – чувство, будто надвигается что-то ужасное. Что-то, чего я не хочу и не могу видеть.
– Что-то, с чем тебе придется бороться, – сказал Мемфис.
– Что ты имеешь в виду?
Сверху раздался звук взрыва, крики и трели полицейских свистков. Над головой у них был слышен топот множества ног. Мемфис подбежал к двери и, высунув голову наружу, увидел полицейский отряд, ломившийся в кухню.
Тета испугалась.
– Вот черт! Это же облава.
– Не может быть, – сказал Мемфис, перебрасывая лямку рюкзака через плечо. Книга была у него в руках. – Папа Чарльз держал всех копов в кармане.
– Стало быть, в его кармане образовалась прореха, Поэт! – Ужасы сна были вытеснены реальным страхом оказаться пойманными и арестованными. – Как мне отсюда выбраться? Мне ни в коем случае нельзя попадать в полицейский участок.
– Сюда! – Мемфис протянул ей руку. – Я знаю это место, как свои пять пальцев. Я выведу тебя отсюда. Доверься мне.