Прорыв
Шрифт:
– - Как тяжело умирать богатым!
Сергей прыснул от смеха, зажал рот рукой.
– - Наш друг не верит, -- заторопилась Полина, чтоб сгладить неловкость.
– - Не верит, что вы миллионер и не умеете расписываться.
Старик поставил лейку на землю и прохрипел, кашляя: -- Если б я умел расписываться... ки-хе! ки-хе!.. я бы никогда не стал миллионером. Хотите, загляните в мой сарайчик... Идите-идите, не стесняйтесь!
Мы с Сергеем заглянули. Внутри -- персидские ковры, самое дорогое стерео с четырьмя тумбами-репродукторами
– - Вы что, в самом деле не умеете расписываться?
– - недоверчиво переспросил Сергей.
Старик усмехнулся, объяснил, что из старых эмигрантов разбогател тот, у кого не было специальности. Они хватались за все. Развозили итальянскую пиццу, торговали землей и воздухом. Некоторые, правда, умерли. Но лично ему повезло. Он вложил деньги в землю.
– - Вы кто по профессии?
– - спросил он Сергея.
– - Инженер-экономист? Считаете без ошибок? Вот моя визитная карточка. Если нужна работа... Много не плачу. Минимум! Берешь русского -- получаешь удовольствие.
Я соображал лихорадочно, не даст ли он Сергею гарант? Не только не дал; повернувшись к Сергею, повысил голос:
– - Почему ты уехал из Исраэль?! Тебе там было плохо?
– - Мягко выражаясь, -- лицо Сергея окаменело, -- жить не давали! Когда твоя судьба в руках одного человека...
– - А-а!
– перебил старик уличающе.
– Нам о таких, как ты, объяснили... У всех вас есть...
– - Он поднял над головой скрюченный палец...
– есть КОМПЛЮКС!
– - Что-что, простите? Комплекс?
– - Раз ругаете Исраэль, значит, комплюкс вины. Уехали и хотите оправдаться... В Исраэль хорошо. Я там был три раза "на визит"; у меня там жив двоюродный брат. Я -- знаю все!
– - Он снова поднял скрюченный палец.
– Все евреи должен жить в Исраэль! А ты хочешь бежать-бежать...
Сергей переступил с ноги на ногу, спросил почти спокойно, есть ли у старика дети?
– - О!
– - горделиво воскликнул старик.
– - Три сына и две дочери. Один имеет офис в Торонто, он по женским болезням, другой работает с нефтью в Калгари...
– - Он перечислил еще несколько городов Канады и Америки, где "делают деньги" его дети, зятья, внуки.
– - Все женились и вышли замуж за евреев?
– - деловито спросил Сергуня.
– - О! Как могло быть иначе!
– - Тогда почему они не в Исраэль? Все евреи должен ехать в Исраэль !
Старик открыл рот, и так и остался стоять, -- с открытым ртом, сияющим безупречными, как у кинодивы,
протезами.
– - Так вот, папаша, -- продолжал Сергей прежним деловым тоном, -- если ты и вся твоя большая мешпуха, все дети, зятья и внуки завтра покупают билеты и летят в Израиль, то я лечу с вами. Одолжу деньги и -- лечу. "На
Старик продолжал глядеть на него с открытым ртом.
– - А если же нет, то, -- Сергей впервые сорвался на крик, -- то закрой свое х р ю к а л о. Понял?
– - Отвернулся круто и зашагал прочь. Лицо у него было такое, что какой-то костлявый мужчина в джинсах, сидевший с газетой у соседнего домика, поднялся в тревоге: -- что случилось?
Сосед пообещал дать "гарант", не дослушав. Он оказался профессором философии и твердокаменным коммунистом. Убежал некогда с женой из Чили, затем из Америки, благо бегать тут недалече.
– - Разве т а м можно жить?!
– - воскликнул он, приведя нас к себе и раздавая стаканы кока-колы или виски со льдом.
Сергей пытался с ним спорить, но быстро затих: профессор знал Маркса лучше, чем Сергуня. И уж точно лучше, чем я... И тогда я высказался в досаде: -- Ну, пускай! Ваша мечта осуществилась. С утра наступает социализм. Полновесный. Еще шаг и -- коммунизм Компанеллы-Фурье-Маркузе, выбирайте на любой вкус!
– - Я протянул к нему обе руки.
– - Но вам-то что? Лично вам?
– - Простите, что вы имеете в виду?
– - Вы его никогда не увидите, своего полновесного коммунизма. Вас расстреляют. Трижды!
– - Я начал загибать пальцы.
– - Как буржуазного профессора-философа, -- раз! Как убежденного коммуниста-ленинца -- два! Как неуживчивого политэмигранта, связи которого всегда подозрительны -- три! Если же проэцировать на сегодняшний опыт строительства социализма, от Кубы до Анголы, лично вас удостоят целой пулеметной очереди. Нужны документальные подтверждения?
Он взмахнул рукой, мол, не требуется, поставил свой стакан с кока-колой на полированный стол и -- задумался...
– - Вот, что значит удачно заглянуть на огонек!
– - воскликнул Сергей по дороге домой.
– - С работой о кэй! беседер! Шея есть -- хомут найдется! Гарант есть! Позвоним Гуле, ладно? Я вас не разорю?
– - Он набирал свой длинный-длинный номер -- Италию, Рим, гетто, кричал в трубку резким высоким голосом, как чайка, догонявшая стаю:
– - Все решительно о'кэй! Чего ты плачешь?.. "Вступили одной ногою то ли в подданство, то ли в гражданство". Точно! Тут, знаешь, такие березовые рощи! Приеду - расскажу!
Потом я говорил с Геулой, затем Полина, ободряла ее, как могла, весело, утирая ладонью слезы на щеках.
– - Гуля, родная! До встречи! Ждем тебя! Жде-ем!
Пили чай с домашним "наполеоном" и особым, с орехами, печеньем, которое в Московском университете, на химфаке, называлось " Полинкиными штучками" и пользовалось неизменным успехом.
До утра почти не спали. Вспоминали нашу квартиру на Аэропортовской улице в Москве, где гости не переводились. Я уже свет погасил, а Сергей все не унимался: русские врачи в Канаде прорвались? Сдали "провальный" экзамен? А как музыканты?