Прорыв
Шрифт:
– - Да362"!-- ответил тот запальчиво.
– - Без наших денег не было бы ни страны, ни армии.
– - Если 363"та-ак, то 364"в-вам лучше бы в эту страну не 365"покаказываться... Израиль -- 366"н-не ваша вотчина, не ваша колония.
– - Как это так не показываться?!
– - вскричало за туристским столом несколько голосов.
– - Мы любим эту страну!
– - О, Боги! Это мне -- не показываться?!
– - Голубые рукава взметнулись вверх.
– - Мне, старому сионисту...
– - Оставьте нас со своим суррогатным сионизмом!
– - Это произнес не Наум. Голос прозвучал из другого конца зала. Очень знакомый голос. Говоривший поднялся,
– Позвольте вам задать простой вопрос: что же вы любите, если деньги дороже крови? Израильские пейзажи? Или само понятие 369""еврейское государство370""? 371"Си-о-нис-ты!
– - Михаил Занд двинулся в нашу сторону. Сказал, 372"приблизясь: -- Гришу, Толю я знаю, а с вами я хотел бы познакомиться... Наум 373"Гур? Вы не брат ли Яши 374"Гура, с которым мы в юности были 375"ЧСИРами и таскали на элеваторе, во время второй мировой войны, 376"центнеровые мешки?
– - Центнеровые?
– - вырвалось у Толи Якобсона.
– - Это как раз тот вес, который здесь навалили на меня. А вы там головой работали? На элеваторе.
– - Что, извините?
Мы захохотали, Миша Занд махнул рукой и перебрался к нам; сказал, что он послал в американский журнал статью, где есть абзац о суррогатном сионизме.
– - Но боюсь, как бы он не выпал из текста...
– - усмехнулся Михаил невесело.
Американец все еще пытался продолжать спор, но какая-то женщина в белой шелковой накидке увела его. Я схватился за волосы -- Черт знает, как похожи миры! Все любят страну, народ, но каждого отдельного человека -- терпеть не могут.
Через три дня мне позвонил Толя Якобсон и сказал, чтобы я быстро включил радио. На "Голос Америки". Приемник у меня всегда стоял на волне "Голоса Америки". Еще из Москвы. Я щелкнул выключателем, и квартиру наполнил давящий, сиплый басище 377"Дова. 378"Дов перечислял расположение советских концлагерей. Общего и строгого режима. Мужских и женских... Подробно, со знанием бытовых деталей, которые может помнить только бывший зек. Вмешался на несколько се379"кунд звучный дикторский голос, сообщая, что эмигрант из СССР инженер-строитель Дов Гур дает показания в комиссии Сената США о советских концлагерях. После передачи я набрал номер Наума, спросил, слушал ли он "Голос Америки".
Наум поймал лишь самый конец передачи, спросил весело: -- Ни одного сенатора не обозвал "сукой380""?.. Это не Дов!
Наум приезжал в 381"Иерусалимский университет раз в неделю. Когда появлялся, звонил. На этот раз в голосе его чувствовалось волнение.
– Старик, мать нашла работу!.. Что?.. Сама! Безо всякого блата. Слава те, Господи!
И без восклицаний Наума было ясно, что означает работа для 382"Лии, оставшейся одной, в пустой квартире. Мы столкнулись с Наумом в магазинчике, куда мы оба заехали за цветами. Телефон Лии 383"не отвечал. И мы свернули к районному 384"Купат Холиму, где 385"Лие делали инъекцию витаминов. Наум вспомнил, что в это время она там.
Районный Купат Холим отличается от российской поликлиники, пожалуй, только тем, что здесь не встретишь пропойц, жаждущих бюллетеня. Все остальное - схоже. Очереди. Запах пота и карболки. Ленивая перебранка, переходящая в крик. Наконец вышла, застегивая кофточку, 386"Лия; постояла секунду, уткнувшись в грудь Наума. Потом взяла гортензии и рассказала, как ее нанимали.
Она пришла в огромный госпиталь, где, знала,
– - Вам, извините, скоро на пенсию.
– - И поднялся с кресла.
– - Я прошу у вас место не в публичном доме!
– - разъяренно ответила Лия. Тот снова плюхнулся в кресло, сказал оторопело: -- Туда... 389"э! я бы вас взял. За бойкость.
– - И сюда возьмете!" -- Не знаю, что мне придало уверенность, рассказывала Лия, прижимая наши гортензии к себе.
– - До войны я бы никогда не решилась так разговаривать.
390""- Из России?
– спрашивает начальник, снова раскрывая папку с документами Лии.
– Из какого города?.. Вы занимались ожогами?.. Всю вторую мировую войну? О!
– - Он позвонил и вызвал старшую сестру, надменную, с каменным лицом, немку. Сказал тоном приказа: -- Вот вам сестра, русская, с опытом второй мировой войны. Занималась ожогами. Введите в курс дела... Все!"
Дома Лию ждали старушки, которыми, оказывается, она занималась, пока была без места. Марокканок учила расписываться. Слушала с ними музыку. На столе лежал томик 391"Ромен Роллана с закладками. О жизни 392"Бетховена... Лия шепнула нам, что, когда она поставила пластинку с 6-ой симфонией Бетховена, старушки возроптали; одна воскликнула чистосердечно: 393"-- Эйзе 394"нудникес!
Пришлось рассказать им о жизни Бетховена, о его трагической глухоте. Половина старушек плакала, половина ела печенье из 396"лииной вазы.
Потом зазвучал 397"Бетховен. 6-ая, "Пасторальная..." Для начала 398"Лия ограничилась первой частью. Старушки повскакали со стульев и стали наперебой морочить 399"Лие голову, как они все хорошо поняли! Старая морщинистая 400"йеменка подошла к Лие, гремя бесчисленными монисто. Глаза у нее были мокрые.
– - Сразу видно, этот человек был из России!
– - сказала она.
– - Кто?
401"-- Бетх-ховен!
Тут мы с Наумом выскочили, один за другим, из квартиры 402"Лии, махнув ей на прощанье рукой.-- Похоже, отношение к русским стало решительно меняться!
– - воскликнул я с улыбкой, когда мы подрулили к моему дому на откосе холма.
Наум не принял шутливого тона. Ответил задумчиво и серьезно: -- Русская ракета, запущенная в 403"Дова, подняла его авторитет. А заодно и наш. Я не шучу, 404"не-эт! Жизнь парадоксальна! Ничто иное, именно ракеты "CAM-6" и "CAM-7", снимки которых я тебе показывал, заставили поверить в русских, прибывших в Израиль... Больше никто не удивляется: "Русский инженер - это инженер?" Старик, когда из носа пускают 405"юшку, это урок. Ракетные залпы внесли в сознание израильского общества коррективы. Убили предвзятость. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы меня стали выталкивать из 406"Техногона.
407"-- Что-о?
– - Странно, старик, что ты удивляешься! Изменилось к лучшему отношение простых людей. Что же касается Техногона, здесь кривая пошла наоборот. Взглянули на меня непредвзято и... постигли, что я -конкурент! Чем русский инженер или ученый лучше, тем хуже! Опаснее! Вот уже месяц, как меня бьют, и бьют куда изощреннее, чем раньше, когда я только прилетел на Святую землю... Что ты на меня уставился?
– - Наум расположился, поджав длинные ноги, на своем любимом подоконнике, откуда виден старый город с золотым куполом мечети Омара, и откуда, говорил Наум, он ощущает сразу и Ветхий завет, и Новый завет.