Прорыв
Шрифт:
Решено.
– Зигмунд, отзови наших бойцов. Мы и так потеряли много людей.
– А контейнер?
– Ты прав, раз маяк молчит, он уже за пределами отчужденного пространства.
– Попал в руки военных?
– Не думаю. Я подключен к спутникам «Блаккет». Они контролируют периметр Барьера. Никакой суеты не наблюдается. Либо груз кто-то припрятал, либо военные не смогли вскрыть кофр и не знают, что именно заключено внутри.
– Но тогда его могут без лишнего шума транспортировать на какую-нибудь военную базу!
– Пусть. Им же хуже. Сам знаешь, что произойдет.
– Хочешь совершить
– Я? – Радич усмехнулся. – Я тут ни при чем. Мы не планировали транспортировать контейнер за Барьер. Но, согласись, ведь любопытно, что из этого выйдет.
Глава 4
Пустошь. Окрестности «тамбура»
Накрапывал дождь. Небо над Пустошью хмурилось, в районе конических сопок извергались клубы пара. Там, где небесная влага встречалась с подземным огнем непрекращающихся извержений, слышались громкое шипение, потрескивание, глухие взрывы, сливающиеся в монотонный гул.
Заросли металлорастений обрывались на границе лавовых полей. Дальше, меж замысловатой сетки огнедышащих разломов, ютились лишь редкие островки серебристой поросли да возвышались покрытые окислами строения техноса.
Корень остановился. Расширитель сознания медленно прорисовывал детали окружающей обстановки. Он чувствовал себя совершенно обессилевшим, хотелось лечь и лежать, прекратив изматывающую борьбу, но инстинкты сталкера, выработанные годами лишений, не давали смириться, заставляли искать крохи жизненных сил и вновь идти, удерживая взглядом найденные ориентиры.
Метаболический имплант пережигал последние ресурсы истощенного организма, накопитель энергии, вживленный в рану спасшим его сталкером, оказался малоемким, да и заряжался очень медленно.
«И зачем Шершня понесло в «Призрачный Город»? – Тяжелые, обрывочные мысли помогали мнемотехнику преодолевать сумеречное состояние рассудка. – Неужели он не знал об одной из наиболее опасных аномалий Пустоши? Сам сгинул и меня чуть не угробил». – Корень вновь остановился, заметив мостик, перекинутый через огнедышащий разлом. На вид хлипкий, ненадежный, роняющий расплав серебристых капель в бездонную пропасть. Никто из здравомыслящих сталкеров не решится переправляться через трещину столь рискованным способом, да и нет по ту сторону ничего интересного: очередной островок, покрытый шлаком и вулканическим пеплом почвы, окутанный дымкой ядовитых испарений. Сквозь пелену желтоватого марева смутно проглядывали очертания припорошенного пеплом остова бронезавра. Его некогда серебристая броня давно покрылась шелушащейся коростой, в корпусе зияли оплавленные дыры – огромного механоида подбили пару лет назад, и с тех пор он врастал в вулканическую почву, постепенно разрушаясь.
«Еще немного…» – мысленно приободрил себя мнемотехник, направляясь к шаткой переправе.
Ноги по щиколотку тонули в пепле. Из трещины в десятке метров от обветшалого строения техноса внезапно вырвался гейзер раскаленной магмы, земля конвульсивно содрогнулась, несколько шлаковых бомб обрушились на соседний островок, одна угодила в остов бронезавра, рассыпалась источающими жар обломками. В красноватом сиянии стало отчетливо видно, как по безжизненному островку ползут камнееды –
Мост, перекинутый через глубокий разлом земной коры, не являлся творением рук человеческих. Несколько лет назад в пространстве Пустоши появился новый, неизвестный ранее вид эволюционировавших скоргов. Колонии наномашин начали стремительное развитие в богатых энергополями и металлами регионах, возводя так называемые городища – огромные, похожие на термитники постройки.
С тех пор архитектура техноса стала своеобразной визитной карточкой Пустоши. Скорги видоизменяли металлорастения, создавая из них сотни различных строений, истинное предназначение которых до сих пор оставалось загадкой. Городища и «засеки» соединяла между собой запутанная структура надземных коммуникаций. Кроме того, в недрах отчужденного пространства исчадия техноса прорыли сотни километров разветвленных тоннелей.
Затем эволюционировавшие колонии нанороботов неожиданно выродились, оставив после себя загадочные постройки. Сейчас многие из созданных ими укреплений понемногу обживали сталкеры, коммуникации же ветшали, постепенно приходя в негодность, зарастая «жестянкой»…
Мостик, изгибающийся над трещиной, привел обессилевшего мнемотехника на небольшой островок, окруженный со всех сторон источающими жар разломами земной коры.
Он осмотрелся, затем осторожно приблизился к краю пропасти, там, где куст покрытого окислами металлического растения свивал ветви в условном знаке.
Далеко внизу вздувалась волдырями кипящая лава.
Добрался… Корень с облегчением выдохнул, заметив старый бетонный лестничный марш, частично «вкрапленный» пульсацией в отвесную стену огнедышащего разлома.
Мало кто рискнет ступить на искаженные ступени без перил, но истощенный мнемотехник, собрав последние силы, тяжело припадая на правую ногу, все же начал спуск.
Шаг. Еще шаг…
Он прижимался к отвесной стене, дрожащими от напряжения пальцами цеплялся за ее неровности, пока не преодолел десять ступеней.
Жаростойкая дверь открывалась наружу, не следовало забывать об этом.
Условный стук прозвучал глухо, но мнемотехник был уверен, что его услышат. Прошло немного времени, и дверь вдруг резко распахнулась. Тому, кто явился сюда с дурными намерениями, грозило неминуемое падение в бездну. Бежать некуда, лестничный марш вибрирует, снизу рвется жар, сверху видна лишь кромка обрыва, трудно сохранить самообладание и равновесие, но Корень знал о ловушке и заранее отступил на пару ступеней вверх, прижался к стене.
– Заходи, – раздался знакомый голос.
Корень стоически дождался, пока массивная термостойкая дверь щелкнет фиксаторами, и только тогда преодолел две последние ступени, шагнул в тесный переходной тамбур.
Внутренняя дверь скользнула вертикально вверх.
Добрался…
Он переступил порог, оказавшись в низком сводчатом зале.
Сильная рука хозяина поддержала его, помогла сохранить равновесие.
– Скверно выглядишь. – Аскет никогда не задавал лишних вопросов. Он окинул мнемотехника пристальным взглядом и добавил: – Снимай экипировку, сейчас тебя осмотрю.