Прорыв
Шрифт:
— Семья, скрывающаяся на чердаке, — крикнул я, и по пустынному лагерю метнулось эхо, — прошу вас не пугаться. Мы — разведывательная группа специального назначения нижегородского гарнизона, находимся здесь в рейде. Вам ничего не угрожает.
Молчание. Хоть и представился я красиво, разведгруппой несуществующего гарнизона (да и когда это у гарнизонов разведгруппы были?), к которому, даже когда он будет существовать, мы будем иметь очень опосредованное отношение. Надеялся, что впечатлятся.
— Ещё раз повторяю, не следует нас бояться,
Тишина. Ну и ладно. Мужик, даже если у него есть оружие, не дурак в нас стрелять. Он выстрелил бы раньше, когда мы только подходили сюда, или не выстрелил бы совсем. И я дал команду всем машинам заехать в лагерь. По ходу проверив оставшуюся территорию.
Через пару минут возле корпуса, где прятались люди, стало суетно. Сергеич первым отправился на фишку, причём тоже на чердак. Только корпус для этого мы выбрали самый ближний к воротам, подъездная дорога сюда одна. Если кто под пулемёт сунется, то на запчасти развалится. Я же осмотрелся вокруг, нашёл следы недавно залитого костра. Затем в сарае обнаружили белую, но очень грязную «десятку» с помятым крылом.
А затем из лагерного корпуса вышли люди. Их было четверо — мужик лет сорока, с интеллигентным, заросшим щетиной лицом, в очках в массивной оправе, в мятой одежде, и трое детей, из которых двоих я уже разглядел до этого, а с ними был ещё мальчишка, лет восьми, похожий на этого мужика и державшийся за его руку.
Я насколько возможно приветливо помахал им рукой, подошёл. Все четверо с опаской всматривались в меня, хорошо, что я хоть шлем с очками и маску снял. Их окружили со всех сторон, но уже из любопытства. Мужик заметил женские лица, немного успокоился. И совершенно зря, кстати, история знает немало злодеек женска полу. Я протянул ему руку, представился:
— Крамцов Сергей.
— Варламов Михаил, — в тон мне представился он и пожал руку.
— А ты, уважаемый? — спросил я веснушчатого мальчишку, протягивая ему руку.
— Дима.
— Дима — это хорошо. Но когда наблюдаешь с чердака, то надо опускаться пониже и не так высовываться в окно. Понял? А вас как зовут, молодой человек? — Я протянул руку младшему.
— Коля.
— Коля — ещё лучше. Почти даже лучше, чем Дима, — проявил я уважение к младшему. — А вот тебя видно не было. Ты у дальней стенки сидел?
— Да, — застеснялся Коля.
— Зато спрятался лучше, — похвалил я его и обернулся к девочке, которая заметно оттаяла: — А вы, барышня?
— Лена, — представилась девочка, покраснела, так что веснушки запылали, и от смущения изобразила даже нечто вроде книксена.
— Сергей, очень приятно. Ужинать будете?
— Если пригласите, — сказал Михаил. — У нас еда вчера закончилась. А бензин — сегодня.
— Это поправимо. Так, подрастающее поколение, а ну быстро хворост для растопки
— Понятно, — сказал Дима.
— «Так точно» отвечать надо. Анечка, прогуляешься с ребятами?
Аня поняла меня правильно, я просил её присмотреть за детьми, чтобы с ними ничего не случилось. Но ответила за неё Ксения:
— Конечно, мы все вместе сходим. Пошли, ребята.
Ну, вот и прекрасно. Молодые и красивые девушки у детей явно вызывали больше доверия, чем не слишком красивый мужик с уклоном в военщину. Все вместе они пошли по лагерю собирать хворост для растопки. С самими-то дровами проблем здесь не было, всё деревянное, разбирай и жги.
— У вас сигарет не будет случайно? — спросил меня Михаил.
— Нет, я не курю… — Я обернулся к Мишке Шмелёву, спросил: — Шмель, есть сигареты для человека?
— Не вопрос.
Шмель залез в разгрузку, достал оттуда пачку «Мальборо», отдал её Михаилу. Варламов достал сигарету, попытался вернуть пачку, но Шмель не взял, а протянул ему ещё и зажигалку. Тот закурил, затянулся с видимым наслаждением, опоганив табачным дымом чистый лесной воздух. Я чуть отступил в сторону.
— Михаил, откуда вы?
— Из Большой Нарьи, знаете такое место?
— Знаю. По карте. По дороге к Горькому-16, верно?
— Верно. Хоть и не совсем рядом. Я главврач районной больницы. Был.
— Что там случилось?
Рассказ Варламова оказался не слишком длинным, зато очень содержательным. Неподалёку от посёлка Большая Нарья находился полк инженерных войск сокращённого состава, или, как проще говорят, кадрированный. На базе которого в военное время должны были развернуть три таких же полка. Большинство прапоров и контрактников в этом полку жили в Большой Нарье или в Берёзовой, что неподалёку. И от них Варламов был в курсе, что там делается. Во всем полку было не больше тридцати офицеров и контрактников и около сотни срочников не самого высокого качества, тащивших наряды и обслуживавших технику.
На второй день после начала эпидемии в полку остались всего восемь срочников, остальные загрузились в машины и разъехались по домам. На третий день, после того, как началась эпидемия и сопутствующая ей паника, стало известно, что разбежалась некая «двенадцатая зона» неподалёку. А ещё через день огромная толпа зэков появилась в посёлке. И все они были вооружены до зубов. Как такое вышло?
Брат одного из местных прапорщиков, некоего Васьки Малеева, бессменного дежурного по парку, сидел в «двенадцатой» и был в тамошней иерархии не последним человеком. Оставшиеся же в полку офицеры даже думали вооружить местных жителей, но не успели. Пронырливый и подлый Васька, прихватив с собой нескольких вооружённых зэков, привел их к складам РАВ, где убил часового, а те захватили склады, почти неохраняемые теперь ввиду отсутствия личного состава.