Прощай, Питер!
Шрифт:
– Ты можешь показать мне город. А если повезет, мы что-нибудь найдем или кого-нибудь встретим.
– Согласен. Тогда пойдем? Тем более, что дождь и ветер перестали?
Все в той же кромешной темноте они спустились вниз и вышли на улицу, дошли до угла и повернули на Шевченко. В этот раз Наташа уже не держала Никиту за руку, а держалась за перила сама. Перед тем как выйти из двора Никита остановился и некоторое время пристально вглядывался в свои окна, чернеющие в сумерках также, как и любые другие окна в городе.
Двинулись в сторону набережных.
Никита повернул во двор дома, стоявшего одним углом на Большом проспекте, а вторым на улице Шевченко. Дождь уже прошел, ветер подсушил асфальт и затих. Потеплело. Облака теперь закрывали небо ровной плотной серой светящейся сумрачным светом коркой, создавая ощущение потолка, висящего низко над головой.
Кот! Это был его кот! Никита знал наверняка, что это он. Кот потерялся еще до переезда, когда к дому были приставлены строительные леса. Он убежал в форточку и не вернулся. Тогда Никита сильно переживал по этому поводу. Потом забыл. А сейчас он встретил здесь того самого Кота! Это казалось невероятным. Особенно радовало то, что это была хоть какая-то живая душа кроме них двоих. Причем такая, которая знала Никиту, а Никита знал ее.
Осторожно дойдя до угла флигеля, за которым скрылся Кот, Никита заглянул за него. Кот сидел неподалеку и смотрел на него.
– Кеша? – спросил Никита.
– Пррривет! – ответил кот.
***
Суббота. 23 июля 2016
Никому и ничего не хочется писать. Звонить, встречаться, заводить новые знакомства. За последние пару лет я превратился в интроверта. Хотя раньше это казалось невозможным. Я больше не слушаю любимых когда-то песен, не задумываюсь над своей судьбой, не ищу понимания и поддержки. Не пишу стихов. Я потерялся для мира и нашелся для себя.
Поэтому я почти не пишу в дневник. Честно говоря, особо и некогда. Говорить о своих проектах? Обычно они все забываются через какое-то время либо откладываются по разным причинам. Говорить о чувствах? Мне есть, с кем это делать. Делиться мнениями тоже нет необходимости, как и вступать в бессмысленные разговоры. Может быть потому, что у меня наконец все в порядке?
Старые люди уходят из моей жизни, новые не приходят на их место. Я сам заботливо расчищаю пространство вокруг себя от старых знакомых. А кто-то из них расчищает свое пространство от меня.
Егор не звонил с апреля, с того самого, когда я перестал звонить ему сам. Саша звонит иногда. Но чаще не звонит или не берет трубку. Лис почти перестал писать. И это естественный порядок вещей. Я превратился в одного из тех самых взрослых, которые живут невидимой миру жизнью – занимаются личными делами и придерживаются
Гея все еще движется по своей орбите, на семь тысяч каком-то году от сотворения Мира. На данный момент это безусловно самый древний и точный механизм, не считая циркониевых часов, установленных в РАНе. Древние звезды согревают нас своим светом, а человек, проникший в тайну атома, пытается расщепить теперь элементарные частицы, попутно изобретая электронные сигареты. Казалось бы, что еще можно желать?
***
– Устал?
– Немножко.
– Приляг, отдохни с дороги, – Кот смотрел на Никиту желтыми как огонь глазами.
– А где мы?
– Ты что, ничего не помнишь?
– Не особо.
– Ты ведь сам наколдовал это место. Возомнил себя великим магом. Сказал, что теперь будешь создавать миры, и начнешь отсюда.
ГЛАВА VI. Трое в большом городе
Пятница, 17 июня 2011
Он в долг берет виски и сигареты. В доме полкило крупы, а он берет в долг виски и сигареты. Ох уж этот Рок-н-Ролл. Ох уж этот Мураками. Ох уж этот Том Йорк. Проверенный рецепт счастья в рассрочку.
Он берет краски и рисует абсент на закате. Он берет гитару и сочиняет песни. Он спит с кем попало. Он заводит друзей. Он подчиняется командному голосу и ругает себя за эту слабость. Виски, музыка, Кот, интернет и отдых. Бесконечный отдых.
***
Подскочил на кровати, уперевшись руками в матрас. Крупные капли пота проступили на лице, молчаливый крик застрял в горле. Постепенно взгляд стал осмысленным, веки закрыли большую часть глаз, дыхание выровнялось. Посмотрел по сторонам.
Да, это все та же квартира, и та же комната. У кровати стоит привычная литровая банка с кипяченой водой, он протягивает руку и жадно пьет. Нащупывает на столе пачку сигарет и закуривает глядя невидящим взором прямо перед собой.
Опять в запое. Пьет не первый день, наверняка натворил всяких бед. Эти приступы, то ли паники, то ли страха, а может быть стыда, стали привычными в последнее время. Только двадцать шесть лет, а за плечами уже столько говна, что хватит на три жизни.
Кажется, сейчас третий день запоя. Нельзя больше пить алкоголь, иначе этот день станет не последним, а не известно каким по счету. Надо продержаться до утра. Потом будет полегче. Тревога не дает уснуть, состояние тревожного ожидания только усиливается.
Не стоит брать телефон или открывать компьютер. Последние сутки стерлись из памяти. Возможно опять натворил глупостей, наговорил гадостей, звонил бывшим друзьям и подругам, а может даже работодателям. И нес пьяный бред по полтора часа к ряду.