Проще простого
Шрифт:
— Пошли к дивану, — довольно невежливо подстрелила я на самом взлете лекцию моего спутника, и он, оборвав ее, поплелся за мной.
Пройдя мимо стола, за которым затевался новый спиритический сеанс, мы вернулись к дивану. Дуев уже сидел с Петровной и показывал ей, как пользоваться маятником для определения геопатогенных зон. Заметив меня, он готов был бросить это занятие, но я демонстративно не обратила на него внимания. Наверное, потому, что замуж пока не собиралась и вопросы возвращения девственности меня не заботили. Я встала рядом с диваном и, прикинув направление и расстояние, внимательно присмотрелась
Почти на одном уровне с головой Дуева, только чуть правее, среди пестреньких цветочков на обоях, виднелось входное отверстие от пули.
На вторую беседу с духами меня не хватило. Я забрала с собою Ленечку, и мы попрощались с феей. Казалось, что многие только и ждали примера и повода. Сразу же за нами объявили о своем уходе и Эля, и Дуев, и Саша, и оба невзрачных юноши. Фея не задерживала никого, но всех приглашала зайти к ней еще разок. Все пообещали.
Выходя из квартиры номер семь, мы едва не столкнулись с парочкой, собирающейся войти в нее. Первым был здоровенный парень, коротко стриженный, с тремя массивными цепями на шее и гордо зажатым в кулаке большущим сотовым телефоном. Его спутницу, особенно по сравнению с ним, можно было назвать серенькой птичкой. Выяснилось, что это сын феи с супругой. Как объяснил мне Леня двумя пролетами ниже, сын функционировал при мамочке в роли менеджера. А сноха была просто женой своего мужа и больше ничего.
Время пролетело быстро и незаметно. На улице уже наступила ночь, а на фонарях власти района явно экономили. Леня шепотом спросил, нужно ли меня провожать. Я совершенно потрясенно взглянула на него и ответила:
— Конечно!
Попрощавшись с остальными, причем Эля гордо отказалась от моего предложения проводить ее, мы повернули за угол и направились налево к уже знакомым пятиэтажкам. Народу на улицах не было, я вела Леню, крепко взяв его под руку, потому что он норовил постоянно споткнуться о каждое незаметное препятствие.
Леня, не зная, о чем со мною говорить, принялся нудно расспрашивать о ходе моего расследования. Я отмалчивалась, думая о том, что мне придется, видимо, зачастить к фее на вечера магии. А возможно, даже возникнет необходимость заняться чем-нибудь похожим. Астрологией, например. От этой мысли захотелось курить. Я достала сигарету из сумочки, щелкнула зажигалкой, и вдруг, словно повинуясь этому сигналу, где-то позади прогремели два пистолетных выстрела. Я тут же дернула Леню в сторону, и мы спрятались за деревом.
Раздался женский крик.
Забыв о Лене, я бросилась обратно, прижав к боку сумочку. Лучше бы я ее оставила своему кавалеру, все равно пистолета в ней не было.
Выскочив на площадку перед подъездами, я увидела лежащего на земле Дуева. Рядом на коленях стоял Саша и звонил по мобильному, вызывая «Скорую помощь». На расстоянии пяти-семи шагов от них застыла Эля и, зажав уши руками, кричала.
— Где? — кинулась я к Саше.
Он, подняв на меня глаза, сначала пожал плечами, потом неопределенно махнул рукой в сторону Оврага. Эля, как выяснилось, была более внимательной. Она правой рукой точно задала направление и короткими репликами — исходные данные:
— Парень! Высокий! В куртке! К гаражам!!!
Я услышала сзади топот. Оглянулась: Леня!
— Держи! — крикнула я
Он, конечно, не поймал. Но мне было уже не до того: я мчалась вниз по краю Оврага.
Несколько раз едва не грохнувшись на пятую точку, сломав каблук и оцарапав руку, я допрыгала до низа и увидела мелькнувшую в темноте мужскую фигуру. Преступник действительно бежал к чернеющей впереди громаде гаражей. Я припустила вдогонку.
Парень несколько раз оглянулся и заметил меня. Первый раз мне повезло: я упала за миг до того, как раздался выстрел. Грохнулась на коленку, порвала колготки… Похоже, этот ковбой решил потренироваться и на мне. Такая перспектива меня не устраивала. Низко пригнувшись, я метнулась влево, затем вправо. Я преследовала его, держась поближе к кустам.
Вбежав в проход между гаражами, он, не останавливаясь, припустил дальше. Перед тем как броситься за ним, я прислушалась к шороху щебенки. Пробежав еще метров двадцать, выскочила на перекресток. Почти не раздумывая, повернула направо. Впереди сразу же мелькнула вспышка еще одного выстрела. Я получила хороший удар в плечо, охнула и присела на землю.
Впереди слышались удаляющиеся шаги. Ушел!..
Зажимая рану в плече, я возвращалась обратно, к месту старта, в настроении, мягко говоря, хреновом. Кровь хлестала, костюм был испорчен, киллер ушел. Что ж, Татьяна, сама виновата. Нельзя быть такой самонадеянной!..
Подойдя к краю Оврага, я представила, каково будет сейчас карабкаться вверх, и мне сразу же захотелось взвыть на луну. Тут послышался шорох, и раздался Ленин голос:
— Тань, это ты?
— Оф кос! — не стала возражать я, некстати блеснув своим английским.
Леня вынырнул откуда-то сбоку и, конечно же, галантно схватился за мое раненое плечо. Я только лязгнула зубами и отстранилась. Лишь со второй попытки он понял, что дело тут не в девичьей скромности, и, причитая, засуетился вокруг меня. Все это нервировало, но, честно говоря, без его помощи взбираться по крутому склону было бы довольно сложно.
Наверху в машину «Скорой помощи» загружали на носилках «специалиста по девственности», прикрыв его простыней. Две машины ППС заняли позицию по краям дома, и нахмуренные милиционеры проводили свои обычные в таких случаях мероприятия. Эля очень активно давала первые показания. Появившись, я сразу же оказалась в центре внимания. Ко мне бросились сразу два сержанта, Эля громко выкрикнула: «Это она!» Хорошо еще, что бригада «Скорой» не успела погрузиться. Ребята взяли меня в оборот, и через несколько минут я уже ехала во вторую горбольницу, сидя на боковой лавке медицинского «рафика». Рядом тряслось на носилках тело Дуева. Леня ехал со мной.
Ночевала я дома, вернувшись то ли поздно ночью, то ли рано утром — с какого бока посмотреть. Леня допровожался до того, что проснулся рядом со мной в моей постели. Но все прошло весьма целомудренно, потому что было просто не до этого. Первая же моя утренняя фраза, прозвучавшая примерно в полдень, ввергла Леню в тяжкую задумчивость:
— Только не рассчитывайте, юноша, что теперь, как честный человек, обязаны на мне жениться!
Через час, кушая уродливые бутерброды, которые я мастерила практически одной рукой, Леня задумчиво выдал: