Прощение
Шрифт:
Дизайнер обложки Вера Елизарова
Художник Василиса Хандсен
(Это произведение было написано мной за считанные дни. Я не планировала его создавать и не вынашивала этого сюжета, как это бывало с другими. Оно возникло у меня, как навязчивая идея, которую мне оставалось только записать и отдать на ваш суд).
Мое почтение, Юли Ан
ПРОЩЕНИЕ
«От меня ушла жена, – констатировал Валентин, оглядывая потухшим взглядом стены своего дома. Но немного подумав, он мысленно добавил: -
– Но страшней всего то, что меня предал близкий друг! – У Вальки в мозгу взорвалась новая вспышка ярости.
– Ещё несколько месяцев назад этот гад приполз ко мне без бабла и без всяких идей, как их добыть! Жрал тут, спал…» - последнее слово неожиданно вызвало в нём особую ненависть.
– У-у-у-у… – завыл в голос мужчина. Его воображение в мгновение ока уложило в одну постель неверную жену с подлым другом Натаном. Гнев душил раздавленного ревностью Вальку, а омерзительные видения измены жены сводили его с ума.
Валентин соскочил с места и заметался по комнате. Он яростно начал сдирать с окон шторы и крушить всё, что попадалось ему на пути. Вслед за этим на пол полетели сервизы, вазы, сувениры – всё это вдребезги разлеталось на осколки.
Жажда мщения превратила его в кровожадного зверя. Мысленно он уже переломал любовникам все кости и бросил их на съедение гиенам. Но ждать, пока их останки растащат дикие твари, он не мог! И тогда Валентин представил, как он с омерзением спихивает их корчащиеся в муках тела с обрыва. В этот миг глаза Вальки пылали, а на лице его блуждала дьявольская улыбка. Сделав ещё один виток по комнате и с треском разбив рамку, в которой красовалось их семейное фото, он, как подкошенный, завалился у камина.
Валентин долго пролежал без движений. Прошло неизвестно сколько времени.
Наконец, немного успокоившись, Валька огляделся по сторонам.
«Вот дерьмо!» – он зафиксировал в уме плоды своего бешенства и решил, что завтра же даст объявление в газету.
Старая домработница приходила к ним раз в неделю, но недавно уволилась.
«Теперь мне понадобится новая кухарка и поломойка… - подумал Валька, - хотя, наверное, лучше будет нанять домработницу на каждый день, раз у меня больше нет жены», - при упоминании о том, что «нет жены», у него опять заныло сердце.
Валентин подложил руки под голову и стал перебирать варианты, как бы ему по-настоящему нагадить в души этим двум неверным. Ему хотелось это сделать как можно изощрённей, со смаком и обязательно так, чтобы они помнили о своём бесчестии всю свою оставшуюся жизнь!
В ту ночь, терзаемый бурей эмоций, он так и уснул у погасшего камина, распластавшись на овечьей шкуре в своём опустевшем двухэтажном особняке.
******
Валентин был первоклассным ювелиром. Уже много лет, как он переехал в Ньюпорт-Бич, штат Калифорния, где открыл свой первый магазин, который чуть ли не с первых дней приносил ему хорошие доходы.
Жизнь Валентина была расписана на много лет вперёд. И всё до недавнего времени у него шло по плану: создание своей ювелирной империи, шикарный особняк, яхта, которая бороздила Тихий Океан, принимая на свой борт Валькиных друзей и подружек. Потом было знакомство с прекрасной
Мечты Вальки осуществлялись одна за другой. Ему порой даже казалось, что он не живёт, как другие, а просто отдыхает на этой бренной земле, и всё благодаря таинственному гиду, который вёл Вальку в нужном направлении и помогал ему обрести то, к чему он так стремился.
Валентин давно привык к состоянию потока, и ему было сложно представить, что бывает как-то иначе. И вдруг, Жизнь как будто решила одним махом уничтожить его иллюзию о человеческом счастье и преподнести ему то, к чему он был явно не готов.
Теперь, после такой чудовищной встряски и смещения всех его ценностей, Валентин не мог нормально существовать, он мог только люто ненавидеть! Это чувство пожирало его изнутри, делая его раздражительным и слабым.
Тем временем, его жена и близкий друг Натан переехали в дом, что стоял напротив его особняка. Тот дом Валентин приобрёл совсем недавно, в качестве выгодного вложения своих капиталов.
Валентин смотрел на изменения в своей жизни, как на дурной сон. А его восьмилетний сынишка, Лука, как неприкаянный слонялся между заискивающей перед ним матерью и одуревшим от горя отцом.
Валентину плохо удавалось контролировать свои эмоции, всё было ему не мило. Он срывался на своих подчинённых при малейшей их погрешностях, изливал желчь на друзей, и, особенно, ненавидел вещи, которые ему напоминали о презренной жене. Похоже, в мире не было места, где бы он мог обрести покой и былое равновесие.
«Что я сделал не так? – свербящая мысль не давала ему покоя.
– Я же заботился о своей семье. Я всегда был уверен, что все Ленкины подруги просто завидуют ей. Чего же этой дуре ещё не хватало?!»
От этих мыслей он злился и негодовал ещё больше, пока, однажды, на него не снизошло озарение.
«Значит, я всё-таки делал что-то не так… – решил, наконец, Валентин, поразмыслив ещё одну неделю.
– Что скрывать, иногда у нас с женой были стычки, но у кого их не бывает в семейной-то жизни? Но почему Натан меня не предупредил о надвигающейся трагедии? Ведь он наверняка знал о моих проколах. Я просто уверен, что Ленка многим делилась с ним, пока я отсутствовал по бизнесу. Тьфу ты, чёрт возьми! – Опять злоба, как яд разлилась у него в груди, только от одной мысли, что Натан и его жена «зажигают» вместе, когда ему так плохо!
– Ненавижу эту гадину… - Теперь у него образ друга ассоциировался не иначе, как с бездушной мерзкой похотливой рептилией.
Депрессивное состояние Валентина затягивалось. Новый день становился пыткой, а ночь – бесконечным кошмаром. Чтобы разобраться, что же в действительности послужило трагедией в его семье, он мысленно неоднократно возвращался к одному разговору с его другом.
В тот поздний вечер Натан позвонил Валентину и поведал ему о своих проблемах. Как выяснилось, его со всех сторон обложили неприятности, и всё из-за его ресторанного бизнеса, который «вылетел в трубу». Натан задолжал многим немалые деньги, а дом и машины у него отобрали банки. Ещё и его невеста, не выдержав такого напряжения, психанула, да так, что у Натана всякий раз при воспоминании об их последней встрече начинался тик.