Прошло семь лет
Шрифт:
— У тебя есть чем писать?
Никки порылась в сумке и вытащила красивую ручку с перламутровой инкрустацией. Себастьян узнал свой давний подарок, но от замечаний воздержался.
На бумажной скатерти он написал два ряда цифр так, как они были выгравированы на замке:
— Я должен был сразу сообразить! Это же элементарно! — огорченно сказал он.
— Что элементарно?
— Градусы, минуты, секунды, — объяснил он.
— Слушай!
— Это координаты, географические координаты в системе…
— Тебе нравится изображать профессора?
— Иными словами, долгота и широта, — закончил он и дописал на скатерти:
Широта: С 48 54 06
Долгота: В 2 20 12
Никки переварила информацию и задала вопрос, который напрашивался сам собой:
— А к какому месту относятся эти координаты?
— Вот этого я не знаю, — признался Себастьян уже более уныло. — Надо бы их ввести в поисковую систему.
Никки какое-то время помолчала, потом спросила:
— Как ты думаешь, ты сможешь украсть машину?
Он пожал плечами.
— Я думаю, что у нас нет выбора.
Они допили кофе до последней капли и встали из-за стола.
Проходя по залу к выходу, Себастьян заметил на пустом столике оставленную кем-то из посетителей газету. Фото на первой полосе привлекло его внимание. У него мурашки бежали по спине, когда он разворачивал газету. Удостоился! На первой странице «Паризьен»! Какой-то кинолюбитель, оказывается, заснял сцену «угона» пароходика.
Но на снимок злоумышленника Себастьян посмотрел, словно на совершенно чужого человека. Хотя это был точно он, Себастьян Лараби, — с ножом в руках он грозил капитану. А если оставались какие-то сомнения, их развеивал заголовок:
Кошмар на Сене
«Романтический вечер превратился в кошмар после того, как супружеская пара, беглые американские преступники, взяла в заложники капитана прогулочного катера, на котором ужинало двести человек (фотографии и комментарии свидетелей на стр. 3)».
— Знаешь, — сказала Никки, — когда-нибудь мы над этим посмеемся.
— Думаю, не очень скоро. Сначала надо найти наших детей.
Они шли по улице Риволи к площади Отель-де-Виль.
— Решено! Принимаю на себя руководство операцией! — внезапно объявила Никки.
— С чего бы? Ты что, специалист по угону машин?
— Нет, но я тоже хочу покрасоваться на первой полосе «Паризьен».
Они остановились у пешеходного перехода, который вел к мэрии 4-го округа. Зеленый свет раз за разом загорался и гас, а Никки все высматривала добычу. И вот, наконец, лысоватый щеголь лет пятидесяти за рулем немецкого седана последней марки.
— Я пошла, а ты будь наготове.
Красный свет для автомобилистов. Никки с независимым видом двинулась по переходу, прошла несколько шагов, повернула голову к водителю. И вдруг ее красивое лицо осветилась сияющей улыбкой, внезапной и неожиданной.
— Хэлло! — обратилась она к мужчине за рулем, приветственно помахав рукой.
Тот слегка нахмурился и посмотрел по сторонам, чтобы удостовериться, что приветствие относится именно к нему, и выключил радио. Никки подошла к машине
— I didn't expect to run into you here, [50] — сказала она, глядя ему в глаза.
Мужчина опустил стекло, совершенно уверенный, что его приняли за другого.
— I think you have mistaken me for someone else… [51]
— Oh, don't be silly! You mean you don't remember me! [52]
Загорелся зеленый свет.
Мужчина колебался. Позади кто-то засигналил. Но ему было трудно оторвать глаза от молодой женщины, которая смотрела на него, как на олимпийское божество. Давным-давно на него не смотрели так восторженно.
50
He ожидала тебя здесь встретить! (англ.)
51
Мне кажется, вы приняли меня за кого-то другого… (англ.)
52
Ну не тупи! Только не говори, что ты меня не помнишь! (англ.)
Себастьян наблюдал за происходящим со стороны. Он знал, что Никки владеет особым даром. Стоило ей появиться, как все головы поворачивались в ее сторону. Она возбуждала ревность в женщинах и волнение в мужчинах. Просто так, не сказав ни слова, ничего не сделав. Хватало едва заметного поворота головы и искорки в глазах, которая обещала стать сиянием и позволяла «охотникам» надеяться на скорый успех.
— Подождите, я припаркуюсь чуть подальше, — решил наконец водитель.
Никки одарила его чарующей улыбкой, как только машина двинулась вперед, сделала знак Себастьяну, как бы говоря: «Теперь дело за тобой. Твой выход!»
«Легче сказать, чем сделать…» — подумал он, приближаясь к машине, которая остановилась в маленькой замощенной выемке у площади Бодуайе. Мужчина вышел из машины и запер ее. Себастьян подскочил к нему, сильно толкнул, тот покачнулся и выронил ключи.
— Извините, месье, — проговорил Себастьян, наклонился и схватил ключи.
Открыл дверцу, Никки тут же проскользнула в нее и села за руль.
— Садись быстрее! — крикнула она Себастьяну.
Себастьян застыл на месте, ему было нехорошо, он сочувствовал незнакомцу, которому они наносили чувствительный удар только потому, что в плохой час он оказался в плохом месте.
— Мне правда очень неловко, — извинился он, убедившись, что толкнул несчастного не слишком сильно. — Поверьте, если бы не крайняя необходимость… Мы позаботимся о вашей…
— Да шевелись же ты! — сердито крикнула Никки.
Себастьян открыл дверцу, уселся рядом с ней, а она, поворачивая на улицу Аршив, прибавила газу.
Они ехали по 4-му округу, и Себастьян включил навигатор. Как только прибор заработал, он ввел в него указанные на замке координаты: