Прошлое

Медведева Алёна Викторовна

И вот сегодня все вернулось в давно ставшее мне привычным состояние — метх придавил, стиснул меня обеими парами рук, словно бы сойдя с ума. Так неожиданно. И одновременно привычно страшно…

Все возвращается на круги своя?

Отчетливо понимая, что после такой «передышки» мне будет труднее примириться с возвращением к прошлому, попыталась смириться. Мой покой никогда не волновал Кирена. Поэтому, уставившись в потолок, я приготовилась привычно погрузиться в себя, заставляя тело утратить всякую чувствительность. Неимоверные силы

нужны были мне всякий раз, чтобы отрешиться от происходящего, подавив в душе всякую панику и стыд.

Вместе с накрывшим волной безразличием вернулась и боль. Она словно бы все эти дни ждала момента, копила силы, и теперь взорвалась в моей голове торжествующей пульсацией. Ее эффект стал удушливым капканом, из которого для меня не было выхода. Осознав, что все улучшения были лишь иллюзорным вымыслом, я с ужасом приготовилась испытать нечто ужасное. Если выносить прикосновения Кирена по истечении времени мне стало вполне сносно, то с въедливой, словно бы разрывающим на части голову пульсацией — я не могла примириться и сейчас.

Напряженно застыв, стараясь лишний раз даже не дышать, я мысленно взывала лишь к одному — к освобождению. Уже зная по опыту, что боль будет стремительно нарастать, желала только остаться одна на несколько дней, пока чудовищная мука не поглотит полностью сознание и тело. И только после этой победы начнет стихать, как и прежде, укрываясь глубоко в моем теле.

Остекленевший взгляд уловил отблески странного свечения вокруг. Но о его природе размышлять я была не способна. И когда метх наконец-то затих, скатившись с меня и обмякнув рядом, из последних сил заставляла себя не проваливаться в холодную темноту. Знала, времени, чтобы умыться и суметь вернуться на подстилку, совсем мало.

Уходи же! Убирайся! Оставь меня страдать одну! Хоть на это я имею право?..8b1163

Но мои мысленные вопли не были услышаны. В этот раз метх остался спать рядом, слегка притиснув меня за плечи.

Осознав, что выбора нет, с мучительным надрывом попыталась встать. Тело ощущалось ледяным, хвост безвольно обвис, мои движения больше напоминали вялые трепыхания. Думала я лишь о том, что должна доползти до купальни.

Кажется, так больно мне еще не было? Или я успела отвыкнуть за несколько жалких дней?

Ожидаемо, мне не удалось даже толком отдалиться, как Кирен обратил внимание на мои судорожные рывки. Чуть приподнявшись, впился в мое лицо немного рассредоточенным взглядом. Но то, что он увидел, впечатлило его настолько, что уже в следующий миг он подскочил, оказавшись на ногах. Как же я ненавидела его в этот момент, как завидовала той легкости, с которой он управляет своим телом…

— Что с тобой?

Голос прозвучал подобно грохоту, заставив обреченно сжаться. Сейчас любой шум был для меня невыносимым испытанием — боль возрастала кратно, оглушая и ослепляя, вынуждая судорожно хватать воздух губами.

— Тебе больно? Что случилось?

Снова! Утратив всякое самообладание,

я рухнула на пол, в последнем усилии сжав уши руками. Неужели мне мало мучений, и в этот раз мои испытания отяготит его присутствие?

Кажется, сообразив, что его вскрики нестерпимы для меня, Кирен озадаченно замолк. Я чувствовала, как он застыл рядом с моим, неестественно изогнувшимся от боли, телом. Но промедление было недолгим.

Резким рывком, отозвавшимся в теле сотнями острейших игл боли, четырехрукий подхватил меня на руки. От его прикосновения меня буквально ошпарило, даже сквозь прикрытые веки я ощутила зарево полыхнувшего на миг вокруг огня. И тут же обступила жуткая, полная ледяного холода и муки темнота.

Дальнейшего я не осознавала, но придя в себя, ощутила прикосновение к коже волн тепла. Словно бы налетали порывы жаркого ветра, овевая меня. Не сразу, но я узнала ощущения.

Войлер! Метх догадался помочь мне…

В свете того, что именно он всегда вызывал эту мучительную боль, я не испытывала к нему благодарности. Прислушавшись к себе, признала, что состояние мое значительно улучшилось. Слабость будет тяготить меня еще несколько дней, но убийственная боль снова утянулась вовнутрь. Но будут ли у меня эти дни?

Словно в ответ на мои мысли, в глаза ударил свет, заставив поморщиться. Это странное, но бесспорно полезное устройство сартхов отключилось и выпустило меня наружу. Плавно приоткрыв глаза, с удивлением встретила серьезный и задумчивый взгляд метха. Серые глаза пристально всматривались в меня, прежде чем пара рук мужчины подхватила, вынимая из лечебного кокона.

— Что за странная болезнь? — Негромко в этот раз спросил он. — Это свойственно арианцам? Часто с тобой происходит такое?

— Всякий раз, когда… — сбившись, я испугалась. Могу ли признаться?

— Когда?

Кирен остановился на месте. Но я так страшилась его реакции на мое признание, что даже не оглянулась вокруг.

— Когда ты… уходишь.

Глаза метха потрясенно распахнулись. Он не поверил мне?

— Всякий раз, когда я приходил к тебе, становилось так больно? И ты не призналась?

— Ты бы стал слушать?

Сказала это очень тихо, скорее самой себе. Но он услышал.

— Нет…

Вот и я это знаю. В ответ на его недоуменный взор смотрела, не отводя глаз.

— Что-то светилось вокруг… — вдруг вспомнилось мне.

— Да, я заметил вспышку, — тут же кивнул Кирен. — Словно бы воздух вспыхнул. И твои глаза, — он запнулся. — Они стали желтыми ненадолго.

Это точно свойственно моему народу — я помнила, как зеленели глаза отца. Но в чем причина таких перемен, я не знала.

— Отдыхай, — уложив меня на привычную подстилку, метх отстранился. Выглядел он очень озадаченным. — Мне необходимо все обдумать. С тобой теперь все хорошо?

— Да… — двигая руками и ногами в подспудном страхе вновь ощутить расползающуюся боль, откликнулась я.