Прошлое
Шрифт:
Наверное, я выспалась на целую вечность за эти полтора года…
Наверняка, я несколько раз прожила в своих воспоминаниях предыдущую жизнь за этот срок…
Неужели я свыклась и перестала ждать…
Брат так и не пришел за мной. И силы мои не сбалансировались. Я забыла все, даже страх перед метхами, верпанами… Просто стало безразлично, казалось, что это серое пространство — вся моя жизнь, и она будет длиться вечно!..
Я
И я не ждала никого… снаружи. Мой мир сузился до этого серого кубика. Силы замкнулись где-то глубоко в сознании, не выдержав давления одиночества и страха. Страха утратить и это…
Скрип, мгновенно всколыхнувший в памяти, казалось навеки забытые звуки, раздался, когда я спала. И стоило мне осознать их смысл, как всегда неизменный свет потух…
«Срок наказания истек» — неживой механический голос, прозвучавший в темноте, стал первой фразой, услышанной мною за долгое время. В растерянности, потерявшись во внезапной и такой уже непривычной темноте, резко села. Хвост напряженно подрагивал на полу, готовый… Не знаю, возможно я инстинктивно готовилась отразить угрозу. Так отвыкла за время, проведенное в «заключении», от всего.
«Как быть сейчас?» — мелькнула нервная мысль. И забыла уже как прятаться от метха, избегать всего. Да и Кирен ли пришел за мной?
Он… Осознала это немного заторможено, когда скрипящая дверь полностью отворилась, обдав меня, сжавшуюся на полу, ярким потоком света. С перепугу зажмурилась. Четырехрукая фигура хозяина темным резким силуэтом отражалась в проеме шлюзовой двери. Но выражение лица было скрыто тенью. Меня же ему было отлично видно.
Вдруг осознав это, опомнилась!
«Капюшон!» — подумала и рывком дернулась натягивать его.
Спала я всегда в балахоне, лишь изредка, просушивая его после стирки, заворачивалась в ткань, служившую мне постелью. За время, проведенное мною в одиночестве, изредка вместе с едой в специальный отсек в стене помещения вываливались и крошечные рулоны с одеждой. Так, сейчас на мне было третье по счету метхское женское одеяние. Но капюшон… Отвыкнув от чьего-либо общества, я перестала одевать его. Не подумала о нем и сейчас!
Как выгляжу, совершенно не представляла. И очень тревожила перспектива сразу вызвать раздражение Кирена. Он был непредсказуем. И, как я знала уже по собственному опыту, способен поступить со мной как угодно страшно. Почти не дыша, замерла на месте, ожидая грозного рычащего приказа.
— Вставай! — фразу метх… прошептал.
Я едва разобрала смысл. Поэтому испуганно подскочила — не хватало вызвать недовольство собственной нерасторопностью. Хвост незаметно прижался к ноге, выдавая мой страх.
— Иди за мной, — опять шепот!
Опасливо
Но даже со скрытым капюшоном обзором быстро поняла — на корабле период суточного сна. Вероятно поэтому, никого не встретив, мы, к моему облегчению, достигли входа на личную территорию капитана. Внутри… а я настороженно замерла на месте, едва дверь за спиной закрылась, отрезая меня от остальной команды, ничего не изменилось.
Кирен, более не обращая на меня внимания, прошел вперед. И не оглядываясь, сурово, уже в таком памятном мне тембре, припечатал приказом!
— Сейчас ты умрешь! — съежившись, я приготовилась получить смертоносную рану. Мечами? Возможно, он просто отсечет мне голову за то, что посмела предстать перед ним без капюшона?.. Или в чем еще моя вина? — Исчезни. Как хочешь скрывайся, но чтобы ничто не напоминало о твоем существовании. Никому! Даже мне! Если где-то тебя замечу, вспомню о тебе — твоя смерть станет реальностью!
И ушел в направлении купальни. Я, действуя едва ли не на автомате, метнулась к памятной «норе», своему давнему укрытию. Тело трясло от паники. Как осуществить приказ? Как?! Я уже и так была неприметной тенью столько времени, а теперь и того больше — мне приказали жить здесь, но так, чтобы для всех не существовать вовсе? Даже для него… Но как это возможно?!
Руками обхватив себя за плечи, пыталась сдержать дрожь, боясь, что даже она выдаст факт моего присутствия. И тогда все…
Трое космических суток провела, практически не шевелясь, дыша тихо-тихо, прислушиваясь ко всему. За время в «камере» привыкла подолгу сидеть неподвижно. За это время несколько раз слышала Гринода, чье появление каждый раз пугало до смерти. Вот уж кто с удовольствием вскроет факт моего присутствия и напомнит о нем Кирену!
Но сейчас решилась вылезти — чувство голода и прочие потребности притупили страх и гнали наружу. А капитан ушел довольно давно. Это позволяло мне надеяться, что он не вернется прямо сейчас. Но и опасаться обратного: что я теряю время напрасно!..
Не издав ни звука, затаив дыхание, выбралась из своего укрытия. Голова кружилась от голода, волнения и усталости.
«Смогу ли я теперь добывать себе пищу?..» — опасения были не напрасными. Раньше мне перепадало еды от Кирена. Но сейчас? Найду ли я хотя бы объедки?.. К неописуемой радости, совсем нехарактерно для принципиально аккуратного хозяина, обнаружила в его спальне еду! С трудом сдерживаясь от того, чтобы начать запихивать ее в рот — а это грозило мне вероятностью быть застигнутой им на месте, набрала себе пищи. Причем, панически опасаясь выдать факт своего присутствия, не решилась коснуться не вскрытых брикетов с метхской пищей. Довольствовалась тем, что стараясь, чтобы это не было заметно со стороны, поотщипывала понемногу от всего вскрытого. С небольшим запасом… И воды для себя набрала про запас. Кто знает, сколько времени я проведу, прячась, до следующей вылазки?..