Прошлые обиды
Шрифт:
Майкл взял ее под руку, прижав локоть к себе, и они двинулись, наклонив голову вперед. За углом Мэйн-стрит ветер, казалось, совсем осатанел.
Прикосновение его руки было знакомым и приятным.
«Фрахт-хауз» оправдывал свое название. Реликвия из красного кирпича, он смотрел на реку и железную дорогу. С задней его стороны через шесть очень высоких дверей с арками когда-то вносили и выносили фрахтовый груз, доставляемый по железной дороге и по реке. Внутри высокие окна-двери выходили на огромную деревянную
Расстегивая пальто, Майкл говорил с хозяйкой, которая просматривала свои записи.
– Места освободятся минут через пятнадцать. Вы пока можете посидеть в баре, я позову вас.
Они остались в пальто и вскарабкались на высокие стулья за маленьким квадратным столиком.
– Не помню, когда я был тут в последний раз, – заметил Майкл.
– Я тут тоже не часто бываю. Иногда забегаю на ленч.
– Если я не ошибаюсь, мы отмечали тут десятую годовщину.
– Нет, десятую мы отмечали в Атланте.
– Да-да, ты права.
– Мама взяла детей, и мы уехали на уик-энд.
– Но какую-то мы отмечали здесь?
– Может быть, одиннадцатую? Не помню, они все немного перепутались.
– Но в каждую мы всегда что-то придумывали.
Она в ответ улыбнулась.
Подошла официантка и положила на стол две салфетки-подставки.
– Что ты будешь? – спросила Бесс.
– Бутылку «Мичелоб».
– Я тоже.
Когда девушка отошла, Майкл спросил:
– По-прежнему любишь пиво?
– Почему я должна изменить своему вкусу?
– Не знаю. Новый бизнес. Новый имидж. Ты больше похожа на женщину, которая пьет вино из высокого бокала на тонкой ножке.
– Извини, что тебя разочаровала.
– Вовсе нет. Мы попили вместе немало пивка.
– Мм… да, много. Особенно летом, когда душными вечерами сидели на веранде и смотрели на реку, на лодки…
Принесли пиво, и после небольшого препирательства – кто должен платить – каждый заплатил за свое. И он, и она предпочитали пить прямо из горлышка.
Сделав пару глотков, Майкл спросил:
– А что ты теперь делаешь душными летними вечерами, Бесс?
– Чаще всего беру работу домой. А ты?
Он подумал.
– Да, с Дарлой ничего не было такого, что запомнилось. Мы оба поздно приходили с работы, а после этого просто пребывали под одной крышей. Она одна уходила за покупками. Или в парикмахерскую. Когда еще была жива мама, я ездил к ней раз в неделю стричь лужайку. После инсульта она не могла это делать сама.
– Дарла с тобой туда не ездила?
Майкл отковырнул большим пальцем наклейку на бутылке.
– Со вторыми женами все по-другому. Семейные связи не столь тесны.
Он отхлебнул еще пива и встретился
– Знаешь, – продолжал Майкл, – истинные католички против развода, и моя мать никогда не признавала моего второго брака. Она была вежлива с Дарлой, но даже для этого ей требовались усилия.
Бесс подняла глаза. Майкл по-прежнему разглядывал ее.
– Я думаю, Дарле это было тяжело.
– Да, – согласился он и сменил позу.
Подошла хозяйка и пригласила:
– Для вас готова кабинка, мистер Куррен.
Они оказались в коробке с тремя стенами до потолка и маленькой висячей лампой. Майкл, едва открыв меню, тут же захлопнул его. Бесс старательно изучала, чувствуя, что он смотрит на нее и ждет.
Бесс закрыла карту и подняла на него глаза:
– Что?
– Ты хорошо выглядишь.
– О Майкл, перестань!
Она почувствовала, что краснеет.
– Ладно, ты выглядишь плохо.
Она засмеялась:
– Ну что ты на меня уставился?
– Извини, – сказал он, но не отвел взгляда. – На этот раз ты хоть не рассердилась.
– Рассержусь, если не перестанешь.
Официантка подошла взять заказ.
Майкл сказал:
– Мне сандвич с цыпленком-гриль и миску моллюсков.
Бесс усмехнулась: она решила заказать то же самое. Такое с ними часто случалось, когда они были женаты, и они обычно смеялись, что их вкусы стали схожи. И что они, наверное, со временем станут похожи и внешне. Ведь говорят, что так бывает, когда люди долго женаты.
Какую-то секунду Бесс колебалась, не заказать ли что-то другое, но упрямо решила не обращать внимания на это совпадение.
– То же самое.
Майкл посмотрел на нее с подозрением.
– Ты не поверишь, но я решила заказать это еще до того, как ты озвучил заказ.
– О… – только произнес он.
Принесли моллюски, и они дружно занялись ими.
Затем Майкл сообщил:
– Я видел Рэнди в прошлую субботу. Спросил его, не хочет ли он пообедать со мной, но он отказался.
– Он рассказывал.
Она расправилась с моллюсками и отодвинула миску. Он тоже закончил, и официантка забрала посуду. Когда она ушла, Майкл сказал:
– Я много думал о нашем последнем разговоре.
Бесс затаила дыхание.
– Думал о нашей вине. Ты была права, когда упрекала меня в том, что я тебе не помогал. Мне следовало помогать, когда ты вернулась в колледж. Теперь я понимаю, что это было нечестно – нагружать всем одну тебя.
Она ждала, что он добавит «но»… и извинится. Но он этого не сделал, и она приятно удивилась.