Прошлым летом
Шрифт:
Встав под горячий душ, она быстро намылилась, стараясь не смотреть на себя в зеркало. Но все равно она не могла не заметить, как изменилась ее фигура. Грудь стала тяжелой, живот мягким, а бедра гораздо полнее. Столько набранного веса, и никакого младенца в оправдание.
Она выключила воду.
После душа она аккуратно вытерлась и насухо промокнула стерильные повязки. Потом выбрала и надела просторную блузку на пуговицах и эластичные штаны для йоги с высокой талией – единственные небеременные вещи, что ей удалось обнаружить среди
Дейви с Дэмьеном сидели в гостиной возле бара. Дэмьен смешал «Манхэттен» для Дейви, а себе сделал виски со льдом. Увидев Эллу, Дейви заплакала. Она поставила свой бокал, кинулась к Элле и обняла ее так, словно не видела много лет. Но Элла почувствовала, как он нее пахнет духами «Шанель Шанс», и вспомнила, что они покупали их вместе на прошлой неделе. Дейви искала туфли для презентации в сан-францисском Музее изящных искусств, где проходила выставка ее клиента.
– Ох, Элла, – говорила Дейви со слезами на глазах. – Твой малыш… – Она всхлипнула, охваченная эмоциями, и снова крепко обняла Эллу. – Мне так ужасно жаль…
– Все в порядке, – ответила Элла, хотя все было совсем не так. Это ей было ужасно жаль. Это она все испортила, сев в ту машину после…
После чего? У нее возникло смутное чувство, что они с Дэмьеном как будто ссорились.
Из-за чего?
Дейви выпустила ее из объятий, но продолжала держать за руку.
– Все совсем не в порядке. Все просто ужасно. Я даже представить себе не могу, через что тебе пришлось пройти. Ты забыла о своем ребенке.
– Дэмьен рассказал тебе о моей амнезии? – Она поглядела на мужа. Он смотрел в свой стакан, как будто пытался разрешать какую-то особенно сложную задачу по кодированию.
– Да, пока ты была в душе. А ты помнишь, как мы на той неделе ходили по магазинам? – Элла кивнула. – А как в прошлом месяце смотрели Гамильтон?
– Да, мне очень понравился этот мюзикл.
– И мне. Но ты не помнишь ничего про аварию?
Элла покачала головой.
– И про беременность тоже. – Она не помнила, ни как обставляла детскую, ни как носила беременную одежду. Когда она только что выбирала себе одежду после душа, ей казалось, что она роется в чужом шкафу. Ее гардероб, состоящий из дизайнерских джинсов и платьев, сменился свободными расклешенными рубашками и брюками с эластичным верхом.
– Как это странно, – пробормотала Дейви.
– Что я могу вспомнить, как покупала майку Гамильтон большого размера, но не помню, почему это делала? – Она носила самый маленький размер. По крайней мере раньше.
– Ну, и это тоже, но главное – что ты потеряла память, точнее, фрагменты памяти…
– Ну да, это хорошее описание произошедшего, – согласилась Элла.
– Правда же да? Я хочу выпить, где мой бокал? – Дейви обернулась к бару. – Я имею в виду, что потеря памяти случилась у тебя только через пять дней после аварии.
– Я знаю.
– Доктор не сказал почему?
– Он считает, потеря ребенка стала для меня слишком большим потрясением.
– Не случилось ли в больнице чего-то такого, что могло это вызвать? – прошептала Дейви. Она взглянула на Дэмьена, который вышел в кухню, чтобы поставить лазанью в духовку.
«Интересно, он что-то знает?» – подумала Элла.
Дэмьен вернулся к бару и смешал себе новый коктейль.
– Понятия не имею, – ответила Элла, отворачиваясь от подруги. – Если что-то и было, моя память заблокировала это.
Снова раздался звонок домофона.
– А это кто? – спросила Элла у Дэмьена, который по пути к двери протянул Дейви салфетку. Взяв ее, она стала изящно промокать глаза.
– Эндрю. Он звонил, пока ты была в душе.
– Как поживает твой противный младший братец? – спросила Дейви. – Я уверена, он все такой же противный.
Вошел Эндрю, одетый в широкие спадающие джинсы и выцветшую красную худи. Он пожал руку Дэмьену, а затем увидел Эллу и изменился в лице. В два прыжка он подскочил к ней и крепко обнял. От резкой боли в животе Элла взвыла. Он тут же отпустил ее.
– Ой, сестричка. – Он сделал гримасу, увидев, что Элла осторожно потирает свой шрам.
– Ничего, ничего, я в порядке.
– Правда? А то Дэмьен сказал мне про твои проблемы с головой, черт возьми.
– Ну, если повезет, все обойдется. Доктор сказал, шансы очень высокие.
Кивнув, как будто все понял, Эндрю закусил губу. Казалось, что Эндрю, всегда такой легкомысленный, готов вот-вот расплакаться. Она не видела, чтобы он плакал, с того времени, как умерли их родители. В тот год им обоим пришлось много плакать.
Элла хлопнула в ладоши.
– Поверь мне, все будет прекрасно.
– Ну если ты так говоришь, сестричка.
– Я это знаю. – Она сделает для этого все что можно.
Они сели ужинать. Лазанья, чесночный хлеб и печеные овощи. И, несмотря на все мрачные события прошлой недели, ужин прошел оживленно. Дэмьен всегда был звездой застольных разговоров и поддерживал легкую беседу, расспрашивая Эндрю о его последнем проекте, КамОвер Ровер, приложении, которое помогает организовывать встречи для собак, живущих по соседству.
– Мной уже заинтересовались два инвестора, – заявил Эндрю.
– Фантастика! Я знала, что ты их найдешь, – Элла ткнула брата в плечо. Это приложение было не первым его проектом. Эндрю разрабатывал и продавал аппликации с девятнадцати лет. То же самое он сделает и с этой, когда она ему надоест. Бедные собачки.
Дэмьен добавил себе лазаньи.
– Как я понимаю, мой отдел кадров не скоро дождется от тебя звонка.
– Ты же знаешь, Эндрю не выносит вашу мясорубку с-восьми-до-шести, – сказала Дейви, кивая на предложение Дэмьена подлить ей вина. – Он экономит тебе время и силы на его увольнение.