Прости, любимая
Шрифт:
Арабелла вскинула голову и посмотрела мужу прямо в глаза:
– Спасибо за сапфиры, ваше сиятельство. Они прекрасны! Но, думаю, Франсис уже ждет нас.
Лорд Астор холодно поклонился.
– Вы наденете эту накидку? – Он взял со спинки кресла темно-синюю бархатную накидку. – Позвольте вам помочь.
– Как вам нравятся ваши сапфиры, мадам? – спросил лорд Фарради, танцуя с Арабеллой первый танец, открывающий бал. – Должен сказать, что смотрятся они превосходно.
– Да, благодарю вас. Его сиятельство подарил мне их буквально
Лорд Фарради усмехнулся:
– Думаю, завтра Астор найдет у себя на столе счет от моего сапожника. За новые подметки на моих сапогах. Клянусь, мы обошли вместе с вашим мужем все ювелирные магазины Лондона, а в некоторых побывали даже по два раза. Похоже, он искал для вас нечто необыкновенное, и следует признать, сделал хороший выбор.
– Да, это ожерелье гораздо красивее моего жемчужного. Теперь я буду носить только эти сапфиры.
– Лорд Астор говорил вам о приеме у меня дома?
Арабелла покачала головой и вопросительно посмотрела на своего партнера.
– Предполагалось устроить прием в саду. Однако мой загородный дом находится в трех часах езды от Лондона, и никто в здравом уме не станет проделывать такой путь исключительно ради того, чтобы постоять несколько часов на лужайке и попить вина. И пока я ломал голову над тем, как решить эту проблему, на помощь мне пришла моя матушка. Она объявила, что прием продлится два или три дня подряд. Но не больше, потому что светский сезон в самом разгаре, и можно будет пропустить массу развлечений.
– Прекрасная идея! – похвалила Арабелла. – Надеюсь, мы будем приглашены, ваше сиятельство?
– А я и устраиваю этот прием ради близких друзей. Я, Астор и Хаббард окончили университет шесть лет назад, но до сих пор очень дружны.
– Мистер Хаббард тоже будет на приеме? Я очень рада.
– Чрезвычайно любезно с вашей стороны, мадам. Откровенно говоря, меня несколько встревожил тот факт, что в Воксхолле вы стали свидетелем одного из приступов его мрачного настроения. На следующий день я отругал его за то, что он напился в присутствии дам.
– Пустяки. Мне понятна era потребность в вине, поэтому я не осуждаю его.
– Бедняга Хаббард. Он был самым энергичным и жизнерадостным из нас троих, пока с ним не случилось это несчастье. Но сейчас речь не о том. Ваша сестра выглядит великолепно. Вы должны порадоваться за нее, мадам. Она наслаждается светским сезоном.
– Я в этом не сомневаюсь. – Арабелла отыскала взглядом Франсис, которая танцевала с сэром Джоном Чарлтоном. – Она всегда была гордостью нашей семьи.
– Возможно, но красота в вашей семье досталась не только ей, мадам.
Арабелла усмехнулась:
– Своей лестью вы заслужите мою вечную признательность, ваше сиятельство. – Внезапно усмешка на лице Арабеллы сменилась теплой улыбкой:
– А вот и мистер Хаббард! Ему как-то удалось пробраться сюда после одиннадцати.
Лорд Астор, танцевавший с одной из подруг
Виконт подумал, что он был прав в своих предположениях. Арабелле действительно нужна его душа. Она из тех женщин, которые не успокоятся, пока не завладеют мужчиной целиком. Только сейчас до него начало доходить, что и ее небольшой рост, и непосредственное поведение – все придавало Арабелле некую утонченную силу, с помощью которой она успешно шла к своей цели с кажущейся легкостью. Но, чувствуя эту силу, виконт был готов собрать в кулак всю оставшуюся волю, чтобы противостоять Арабелле, не позволить ей завладеть им безраздельно.
За месяц, прошедший после свадьбы, его жизнь претерпела серьезные изменения. Всего за месяц! А казалось, что минул целый год. Он стал уделять жене массу времени и внимания. Бросил Джинни и даже не стал подыскивать ей замену. Более того, понял, что в ближайшее время и не будет искать новую любовницу. Неожиданно для себя он превратился в верного мужа.
А теперь, словно всего этого было мало, его еще терзали угрызения совести. Но будь он проклят, если признается, что вел себя аморально, посещая Джинни после женитьбы. Джинни он бросил потому, что больше не получал удовольствия от общения с ней, и еще потому, что не желал видеть, как страдает жена. Он сам принял решение, и мораль здесь ни при чем.
И все же что-то угнетало его. Он чувствовал это каждый раз, когда смотрел на Арабеллу, и даже каждый раз, когда думал о ней. Следовало подавить в себе чувство вины, которое он испытывал в отношении жены. Да, он сожалеет о том, что причинил ей боль, однако не раскаивается в своем поведении. А уж если признавать свою не правоту, то тогда надо признавать святость и нерушимость брачных уз. И вот тогда он будет привязан к жене так крепко, как и представить себе не мог.
Нет, этого он не допустит. Одна только эта мысль вызывала у него нешуточный испуг.
– Могу сказать, что у вас были лучшие учителя танцев, – сделал комплимент сэр Джои Чарлтон, провальсировав с Франсис несколько минут. – Вы танцуете уверенно и с изяществом.
– Но у меня никогда не было учителей танцев, – ответила Франсис.
– Неужели? – Сэр Джон удивленно посмотрел на свою партнершу. – Вы меня удивляете, мисс Уилсон. Значит, у вас прекрасное природное чувство ритма.
– О, ну конечно же, меня учили танцевать. Мама, знакомые, Теодор. Сэр Теодор Перрот. Вы знаете, он служил в армии Веллингтона, посещал многие балы в Испании и Бельгии.