Прости…
Шрифт:
— Да, — обрадовался Антон, он не знал с чего начать разговор. — Я вот здесь для тебя кое-что принёс. Хочу подарить на память. Возьми прямо с папкой дома посмотришь.
— А почему сейчас нельзя? Что там? — Дашу разбирало любопытство.
— Там твой портрет…
— Я сейчас нарисую твой портрет на этой стене! — раздался неожиданно раздражённый голос Виктора. Он выхватил папку из рук Даши и ткнул в грудь Антона.
— Забирай! И чтоб духу твоего здесь не было. Ещё раз увижу, что ошиваешься возле моей жены — ноги переломаю.
Папка больно упёрлась в грудь Антону, и неожиданно для самого себя в нём вспыхнула злость на Виктора. Недолго думая, он машинально ударил его по руке.
Глаза у Виктора округлились от удивления, вероятно он никак не ожидал, что этот щуплый очкарик осмелится что-то возразить. Реакция последовала мгновенно. В один миг он схватил парня за шиворот и поднял к верху, немного потряс и бросил на ступеньки. Антон не удержался и упал на четвереньки. Толпа зевак подбадривала криками:
— Давай! Дай ему ещё!
Сердце Виктора бешено стучало, а кулаки так и чесались заехать хилому бедолаге ещё раз, чтоб неповадно было. Он посмотрел на Дашу, та стояла в растерянности, лицо выражало искренний испуг. Сдерживая свои эмоции, Виктор подошёл к Антону и пнул его ногой в спину:
— На первый раз достаточно! Не смей больше к ней подходить!
Даша, всхлипывала всю дорогу:
— Витя, зачем ты его ударил? Мы же просто, стояли, разговаривали? Неужели мне теперь и поздороваться нельзя ни с кем?
— С ним нельзя! Ты же без пяти минут замужняя женщина! А принимаешь подарки неизвестно от кого! И обязательно, не преминешь, пококетничать!
— Он написал мой портрет. Что здесь такого? Ты даже не дал мне посмотреть, что там в папке! Человек рисовал, старался, а ты из него чуть душу не вытряхнул! Как ты не можешь понять, я люблю только тебя, мне не нужен никто! А ты ведёшь себя как неотёсанный мужлан!
— А ты как настоящая шлюха! — вдруг сорвалось у Виктора.
— Кто, я? — сердце Даши оборвалось.
— Кто слышала, — повторил он, отступать было не в его правилах.
Весь вечер они не разговаривали. И легли в разных комнатах спать. Даша тихо плакала в подушку. Она не могла поверить, что Виктор способен на такие оскорбления. Как он мог такое на неё сказать! Ведь под сердцем она носит его ребёнка! У неё и в мыслях не было, заводить с Антоном какие ни будь там шуры-муры. Этот молодой человек вызывает у неё дружескую симпатию, не больше! Да, она и не думала о нём никогда! Все мысли заняты им, Виктором! А он так сильно её обидел.
Утром Даша встала пораньше, чтобы не встречаться с Виктором на кухне. Она ещё помнила вчерашнюю обиду и не знала, как себя вести, в таком случае. Стоит ли это прощать? Наверно она ещё не готова к этому. Должно пройти время — пусть даже это будет день.
Аппетита не было и она, не позавтракав пошла в институт.
Предъявляя проездной кондуктору, вдруг вспомнила, что на сегодня ей назначено УЗИ. Возвращаться домой уже не было времени.
Виктор
Ещё никогда так рано, она не приходила на занятия. В здании удивительно тихо, только слышно гудение люминесцентных ламп. Аудитория закрыта, Даша взобралась с ногами на подоконник. Сквозь морозные узоры на стекле, просматривалась улица. Прохожие спешили по своим делам. Натянутые до бровей шапки и поднятые воротники, напоминали о том, что сегодня минус пятнадцать. Даша поёжилась, от одной мысли о холоде, по телу пробежала дрожь. Под ложечкой неприятно засосало, голодный желудок напомнил о себе.
«Неплохо было бы что-то съесть. Нужно спуститься и взять куртку, там, в кармане лежит пачка печенья».
Оживлённые разговоры и смех, эхом разносились по первому этажу. В гардероб выстроилась километровая очередь. Даша в растерянности стала вконец.
— Даша! Привет! — как из-под земли вырос Антон. — Пойдём, я там впереди стою.
— Привет! Мне нужно взять кое-что из кармана, — растерянно протянула Даша номерок.
Антон схватил жетон и скрылся в толпе. Спустя несколько секунд он уже стоял с курткой в руках.
— Спасибо, тебе! Я не знаю, сколько бы здесь ещё простояла, — Даша достала печенье и отдала ему обратно куртку.
Антон снова нырнул в толпу, послышались недовольные голоса. Даша смотрела как он ловко пробирается к окошку.
— Даша, я не знаю, как тебе это сказать, — мялся Антон. — Мне не очень приятно тебе это говорить….
— Ты о Викторе?
— Да. Виктор не для тебя! Он грубый невежда! У него нет чувства такта. Я же вижу, как он изводит тебя своей ревностью! Почему ты его не бросишь? Нельзя жить в постоянном напряжении.
— Ты прости его за вчерашнее. Мне самой это всё неприятно. Я жутко испугалась, когда он тебя ударил. Он хороший парень, просто вспыльчивый и немного ревнивый.
— Ты защищаешь его. Зачем?
— Он мой муж, я выбрала его. У каждого свои недостатки, идеальных людей нет.
— Извини, но он дурак! Своей дикой ревностью унижает тебя, ставит в неловкое положение перед сокурсниками. Брось его пока не поздно!
— Антон, мне не нравится твой тон. Тебе не кажется, что ты слишком навязчив?
— Может быть, я не спорю, но мне хочется, чтобы ты была счастлива. Ты само воплощение чистоты, нежности и добра! Как он смеет сомневаться в тебе? Ревность на пустом месте — это болезнь.
— Ты слишком сурово судишь! Мне с Витей хорошо, к тому же у нас скоро родится ребёнок.
— Ребёнок? — удивился Антон.
— Да, представь себе.
— Тем более, твой муж, должен, к тебе относится с уважением! Подумай над моими словами.
— Мне нужно идти, — заторопилась Даша.
— Подожди, вот папка, потом посмотришь, — опустил он глаза.