Шрифт:
ПРОСТИТУТКА ДЕВСТВЕННИЦА
или
Show Must Go On
Модный роман "And all I got to do is – act naturally" Ringo Starr "Help", 1965
ПРОЛОГ
– Папа, а что такое риэлити-шоу?
Девочка была
Они сидели в зале на втором этаже аэропорта возле пятого терминала и ожидали начала посадки.
В двух больших телевизорах, подвешенных под самым потолком, шло какое-то модное молодежное действо.
– Ну папа, ну что такое риэлити-шоу?
Баринов любил разглядывать людей.
Взять хоть этих, в компании которых ему предстояло теперь три с половиной часа лететь до Парижа.
Баринов любил отгадывать, кто они, откуда, москвичи или провинциалы, чем занимаются, программисты они или коммерсанты, какого достатка, какие у них интересы?
Это была своего рода игра.
По двум-трем оброненным фразам, по выражениям лиц, по качеству одежды Баринов, как ему казалось, мог почти безошибочно угадать – кто есть кто.
Чьих будет…
Чей холоп…
Кто летит в Париж по делам фирмы, кто по делам сердечным, а кто – поглазеть на Эйфелеву башню и собор Сарэ-Кёр.
– Ну пап, ну что такое риэлити-шоу?
"Эти двое молодых и счастливых родителей, – подумал Баринов с улыбкой поглядывая на очаровательное и шумное существо, – эти летят в гости. К каким-нибудь своим друзьям. Сами – типичные преуспевающие москвичи. Хай миддл класс. Квартирка в Крылацком, машинка "Ниссан", офис на Большой Полянке, теннис, модная верховая езда, ужины с друзьями по субботам… А дочка учится в престижной школе с тремя языками".
– Ну па-а-а-п!
– Риэлити-шоу это реальное… э-э-э, ну, значит, реальное шоу, – родил-таки молодой отец.
– А что такое реальное?
– Значит, настоящее, – пришла на помощь модная молодая мамочка.
– А все остальное, что не риэлити, значит, ненастоящее? – удивилась девочка.
Сидевший рядом с Бариновым пожилой, лет шестидесяти пяти добродушный господин, которого Баринов еще четверть часа назад мысленно расшифровал как летящего к своим взрослым детям пенсионера из бывших служивых, хмыкнул, заметив вслух:
– До чего разумная девочка!
Баринов не стал чураться и противиться знакомству.
Ответил, – мол, да, что устами младенца глаголет истина, и действительно получается, что эти модные риэлити-шоу – это своего рода новые реальности новой жизни, завоевавшие себе исключительное право быть большей реальностью, чем остальные, и что тонкое непосредственное восприятие маленькой девочки не преминуло это заметить.
Завязалась беседа…
Господин, и правда, оказался бывшим служивым из преуспевающих. Его звали Геннадием Борисовичем, до пенсии он работал в прокуратуре и теперь летел к дочке
– А вы правы, – сказал Геннадий Борисович. – Девочка самую суть в своем вопросе ухватила. Что есть реальность в этой жизни?
– Реальность? – переспросил Баринов. – Реальность – это то, что мы воспринимаем за естественный ход событий.
– Во! В самую точку попали, – удовлетворенно кивнул Геннадий Борисович. – Именно то, что воспринимаем, но, значит, не обязательно реально естественный ход.
– В смысле, кем-то срежиссированный? Подстроенный? – уточнил Баринов. – Как искусственная реальность, воспринимаемая нами как настоящая?
– Верно, – кивнул бывший прокурор. – И я вам расскажу теперь один очень любопытный почти криминальный пример…
По местному радио через красивый переливчатый джингл мелодичного перезвона объявили начало посадки на их рейс.
Пассажиры начали потихоньку подниматься со своих мест и потянулись к воротам терминала, возле которого уже стояли две пронзительно красивые стюардессы… А там, за воротами – заветный гофр уже присосался к чреву сотрясаемого тонкой вибрацией самолета, готового к полету и до краев налитого керосином, набитого едой, выпивкой и товарами такс-фри…
– Не будем торопиться, – положив пальцы на рукав Бариновского пиджака, сказал бывший прокурор. – Это надолго…
Баринов и не суетился. Без них самолет не улетит…
– Итак, я хочу вам рассказать одну почти криминальную историю про такое вот, как девочка сказала, "риэлити-шоу", – начал Геннадий Борисович. – Мне коллега мой недавно поведал из своей судебной практики.
Баринов достал из кармана баночку с монпасье и, открыв ее, предложил рассказчику.
– Так вот, – начал Геннадий Борисович, угощаясь леденцом. – Если считать, что Бог создал нас и этот мир, значит, мы уже живем в искусственной реальности, и если Бог продолжает принимать в нашей судьбе какое-то свое участие, то, как следствие этого, то, что мы воспринимаем за естественный ход событий, – это искусственный отрежиссированный ход…
– Логично, – кивнул Баринов.
– Но мы не станем углубляться теперь в философию, наше судопроизводство, наша юриспруденция, как бы их теперь ни ругали, всегда руководствовались фактами, и я как человек любящий и ценящий все конкретное расскажу вам настоящую историю, как некие люди сумели сделать настоящее риэлити-шоу, ставшее для других людей более чем приятной реальностью жизнью.
– И история эта криминальная? – спросил Баринов.
– Почти детектив, – Геннадий Борисович заговорщически подмигнул и даже позволил себе легонечко похлопать Баринова по коленке, как бы заверяя, что рассказ его будет более чем занимательным.
Очередь у терминала бытро рассасывалась, и стюардессочки вежливо попросили Баринова с его собеседником поторопиться на посадку.
– Будьте добры, девочки, – подавая билет, попросил Геннадий Борисович, – найдите два местечка рядом. – И поглядев на Баринова, спросил, – вы не возражаете?
История длинная и поучительная…
Два свободных места нашлись.
Большой аэробус вообще был едва заполнен на половину.
Зима. Не сезон.
– Так вот…
Представьте себе…