Просто 3
Шрифт:
Дядька научил меня плавать, теперь я обгоняю всех своих друзей. Они любят с нами бегать. Их усадьбы стоят недалеко от нашей. После такого умывания у нас завтрак – и в поле. Там мы вволю сражаемся и на мечах, и на палках, и на кулачках. Уже после таких битв самому хочется окунуться в озеро. Зимой обтираемся снегом. А ещё интересно биться в снегу. После таких занятий от рубахи пар идёт, как от коня после хорошего бега. Но, дядька сразу заставляет одеваться, нельзя, чтобы тепло тела зря выходило.
По выходным дням, когда нет занятий с тётушкой, мы с дядькой и друзьями уезжаем на конях далеко в поход. Но, к вечеру нужно возвращаться. Дядька каждый раз показывает нам новые
После того, как мне исполнилось двенадцать лет, меня отдали в специальный учебный лагерь. Здесь из детей выковывают воинов. Это всё время так дядька говорит. Он со мной. У него в обучении очень много таких, как я. Дисциплина здесь железная, подъём в пять часов, и сразу на пробежку. Потом по пояс умываться водой из реки и завтрак. На завтрак каши, хлеб и квас. Потом опять занятия, у кого рукопашный бой, у кого мечи, у кого топоры. Обед, конечно, плотный. Щи, мясо, каша, хлеб, кисели.
После обеда отдых, потом лёгкий перекус и опять занятия, мечи, топоры, конная выездка. На конюшне мы занимаемся сами, чистим, убираем в стойлах. У нас у каждого свой конь, я кормлю его, пою, чищу. Бывает, мы на неделю уходим в поход, в полной выправке и в боевом порядке. Наши дядьки только наблюдают за нами, а так, всё делаем сами. Мы разделяемся на два лагеря и воюем друг с другом. Строим укрепления, потом защищаем, а вторая половина должна захватить его. Переправляемся через реки, вначале рубим и вяжем плоты для лошадей и повозок, сами идём вплавь. После таких походов даже передохнуть не дают, опять мечи, опять топоры, опять рукопашный бой. Выходной только в воскресенье. Но, здесь мы все уже идём в храм. Храм рубили наши монахи, они же и ведут с нами занятия. Они в прошлом все заслуженные воины и за их плечами не счесть сколько боёв и походов.
Наш учебный лагерь находится верстах в шестидесяти от нашего родного городка Белоозера, он стоит на Шужгорской горе. Такое название ей дадут позже, но, мне так легче называть. Данилов Шужгорский Спасопреображенский мужской монастырь. Основан будет в 16 столетии преподобным Даниилом. Это потом учёные так будут считать. А для нас и для наших монахов – это просто место проявления силы, известное с давних пор. На эти места приходят на поклон удивительные старцы волхвы, которые после своих поклонений часто живут с нами и рассказывают нам удивительные истории о давно минувших временах и народах. Это гора – самая высокая точка во всей округе.
Живём мы в рубленых избах. Избы свободные, места хватает всем. Отдельная изба столовая. Всё пропитание получаем с наших окружных полей. Здесь же наши стада коров, овцы, бараны, свиньи. Но, за ними ухаживают уже из монашеской братии. Конечно, мы им много помогаем, косим сено, помогаем в пахоте, убирать урожай, да всё, что попросят. А они в благодарность нам такие рассказы вечером у костра рассказывают, что мы только за головы берёмся. Дядька говорит, что это всё чистейшая правда.
Прискакал вестовой и сказал дядьке, что нас срочно вызывают домой. Он ещё что-то говорил дядьке, но, дядька мне сказал седлать лошадей. К вечеру мы были уже дома. Матушка вся в слезах, говорит, что помощники моего батюшки вернулись и сообщили, что батюшку и его сподручных взяли в полон. Говорят, что в районе городка Суздаль на их обоз напали булгары. Батюшка с обозом возвращались домой и только выехали из городка, как булгары напали на них. Охрану обоза порубили, а остальных
Все поиски не дали никаких результатов. Дядька собрал друзей батюшки, ездили в Суздаль, искать свидетелей нападения, а потом объезжали деревни, купцов, может быть кто что видел, или слышал. Я порывался ехать с ними, но, меня не взяли. Сказали, что нужно быть рядом с матушкой, она совсем на слёзы изошла. В мои обязанности входило гулять с братом. Его звали Геной, Геннадий по-гречески – родовитый. Ему уже восемь лет, но, мало ли что, мальчишка активный, может куда-нибудь и забрести. Я водил его по всем нашим с дядькой местам, на рыбалку. А вот коней он не любит, но я и не настаивал. Конные походы лучше всего с дядькой, он всё знает.
Когда дядька вернулся, ничем он нас не обрадовал. Обоз вместе с батюшкой как растворился. Всё стало продолжаться по-старому, я с дядькой опять всё время в лагере. Матушка с Геной дома. Она отдала его в монастырь в ученики иконописцу, он имеет большую тягу к богомазанию, а мечом махать у него нет никакого желания. Матушка рада, что хоть он с ней остался.
Обучение в учебном лагере у нас обычно длится до исполнения пятнадцати лет. После пятнадцати можно уже вступать в дружину. Конечно, если возьмут. А туда вступить не так уж легко. А я решил сразу после окончания лагеря собрать друзей своих, друзей батюшки и попытаться опять поискать отца. Его исчезновение не даёт мне никакого покоя. Я встаю с этими мыслями, и ложусь с ними. Всё, чем бы ни занимался, думаю только об этом.
Матушка согласилась с моими планами, тем более, что собирается довольно большая группа, все воины сильные, славные. Не в одних походах участвовали. Конечно, и дядька с нами. Мы берём ещё и охранников, которые сопровождали батюшку во время похищения. Сейчас ожидаем только окончания распутицы, чтобы земля подсохла. Главную цель нашей поездки решили не разглашать, чтобы никого не вспугнуть и лишний раз не напоминать о тех событиях. Мы примкнули к большому каравану купцов, которые везли свои товары в Суздаль и далее. И числимся среди них охранниками.
С самого момента, как я узнал о похищении батюшки, моей целью стало оттачивание мастерства воина. Я изматывал себя тренировками, дядька видел это и даже иногда сдерживал, а иногда и направлял, подсказывал. По вечерам слушал его рассказы о хитростях в бою, как обмануть противника, как переиграть мастерством и сноровкой. И сейчас, когда мы сопровождаем караван, он подсказывает, как противник внезапно может напасть, на что нужно обращать внимание, чтобы этого не случилось. Как скрытно вести разведку, что может выдать засаду и как её избежать.
Расстояние он нашего дома до Суздаля чуть меньше пятисот вёрст. Идём по-разному, в некоторых местах на стругах, это такие большие лодки с парусом. В некоторых местах на конях. У купцов все пути уже отработаны. В нужных местах на реках струги уже ожидают нас. Дядька сказал, что дней за тридцать доберёмся. За тридцать дней он мне много хороших уроков дал. Даже один раз они с другими дядьками разыграли нас, но, мы не оплошали, завидели чужаков, сработали как надо. Дядьки похвалили нас.
По приезду в Суздаль дядька встретился с воеводой, тот одобрил наши планы, обещал дать ещё всадников и передал нас своему помощнику, который работает с соседями по землям и знает, кто на что способен. Мы долго составляли план, спорили, и, наконец, договорились. Ведь, самое главное, нельзя раскрывать суть нашего похода.