Просто Бог
Шрифт:
Про единорожек не могу сказать ничего, пока не увижу в деле их магию. Одна из представительниц рогатого племени была чисто белого цвета, с надменно высокомерным выражением мордочки. Вторая имела фиолетовый цвет шерстки и рога, а сверкающий в глазах интерес исследователя, заставил внутренне напрячься.
Итак, они стоят и молча смотрят на меня, я в свою очередь гляжу на них. Тишина как-то слишком затянулась, и похоже право на первую реплику предоставляют мне.
Что ж, пожалуй я знаю с чего следует начать... по крайней мере, именно так заговорил бы настоящий Дискорд. Сосчитав до трех,
– принцесса Селестия, какая приятная неожиданность. Я бы предложил вам сесть, но каждый раз как решаю поставить скамейку для посетителей, вечно находятся более важные дела. Так что, не обессудьте.
– Максимально развожу плечи, изображая попытку развести руками, и перевожу внимание на вторую знакомую гостью.
– Луна, тебя я тоже рад видеть. Как там в ссылке, много стихов успела написать сидя в заточении на луне?
Синешерстая принцесса, яростно сверкнула глазами и сжала зубы, видно задели ее мои слова. Только рука сестры, опустившаяся на плечо, не дала начаться потоку ругательств.
– Дискорд, ты все так же галантен. Радует, что в этом мире хоть что-то остается постоянным.
– Селестия улыбнулась, и если бы не ехидный блеск глаз, я наверное даже поверил бы в столь искренние слова.
– однако, я почему-то сомневаюсь, что вы пришли сюда сегодня только затем, что бы провести время за приятной беседой, и послушать мой мелодичный баритон, (при условии что сейчас мой голос похож на каркающий бас).
– прекращаю скалиться в дружелюбной улыбке и перехожу на чуть резкий тон.
– Огласите цель визита, мое время слишком дорого, что бы тратить его в бесполезной болтовне.
– а разве ты куда-то спешишь?
– Почти натурально удивилась Луна.
– представь себе, я занят разработкой страшного плана мести, который приведет этот мир в состояние полного запустения.
– С каждым последующим словом, добавляю в голос все больше раздражения, и напитываю глаза магической энергией, что бы они засветились.
– и как успехи?
– Селестия склонила голову к плечу и изобразила вежливый интерес.
– узнаешь, когда твой замок утонет в океане лавы.
– Резко перехожу на вежливый тон радушного хозяина.
– А пока моя месть еще далека, поведайте причину вашего неожиданного появления.
Вряд ли за время этой беседы, мне хоть раз удалось ввести принцессу дня в заблуждение. Она, так же как и Луна, прекрасно ощущает эмоции, даже те, которые маскируются под противоположные. Наверное только "телохранительницы" и поверили в тот бред, что я наговорил, и теперь считают, что "лорд хаоса" обыкновенный сумасшедший маньяк.
Не скажу, что злости во мне нет, но желание отомстить за причиненную при разморозке, (и время проведенное в заморозке) боль, совсем не тянет на всепоглощающую ненависть. Но если бы этого спектакля не было, Селестия вполне могла бы решить, что Дискорд что-то задумал, и переговоры завершились бы, не успев начаться.
Хорошо знать характеры своих главных соперников, и прошлого хозяина тела. Имея данные для анализа, вполне можно прогнозировать действия окружающих. Только вот
В том, что переговоры должны состояться, я не сомневался. Просто нет другой причины, которая заставила бы сразу обеих правительниц крупнейшей страны, присутствовать при плановой разморозке единственного заключенного. Да и тот факт, что мне дали возможность говорить, сам по себе уже значит достаточно много.
– Дискорд, ты хочешь отсюда выйти?
– Задала риторический вопрос принцесса дня.
– богиня! Милосердная и прекрасная! Я поставлю в твою честь статую отлитую из чистого золота... лишь освободи меня из этой сырой и холодной темницы!
Кажется я перестарался, Селестия от неожиданности даже голову в плечи вжала, Луна наоборот, приготовилась к схватке, (глупенькая, даже в таком состоянии как сейчас, я превосхожу ее по магической силе). Все остальные участницы представления, разве что челюсти не уронили, столь шокировали их мои возгласы, усиленные малой частью магических сил, не блокируемых рунными кругами.
– не паясничай, Дискорд.
– Взяв себя в руки, принцесса дня попыталась утихомирить меня суровым взглядом.
– Если ты хочешь выйти на свободу, то сперва поклянись служить нам с сестрой, и не причинять вреда нашим слугам.
Когда затих голос белоснежной, крылато-рогатой кобылки, в помещении установилась звенящая тишина.
– у-у-у-а-а-ах.
– Я демонстративно потянулся, (насколько это позволял лед, сковывающий нижнюю половину моего тела), широко зевнул, показав всем набор острых клыков, и через полуприкрытые веки глянул на Селестию.
– Рад был повидаться Тия, не обижай сестренку... прошу всех покинуть мои покои, что-то я утомился, буду спать.
– ты не согласен с моими условиями?
– Кажется это было сказано без удивления, хоть некоторое разочарование в голосе принцессы дня и ощущалось.
– Тия, (со стороны шестерых "телохранительниц", донеслось недовольное сопение), мы с тобой знакомы не один день.
– Оценивающе оглядываю фигуру собеседницы, что заставляет ее уплотнить ауру.
– Я никогда не соглашусь стать рабом, даже если это избавит меня от участи вечного пленника. Придумай что ни будь другое, а еще лучше, расскажи, что вообще заставило тебя вспомнить обо мне. Иначе, боюсь на этом разговор будет окончен.
Примерно минуту, принцесса делала вид что думает, опять таки играя на публику. Мне было прекрасно видно, что она давно все решила, и вероятно даже просчитала несколько вариантов дальнейшего разговора.
– хорошо, слушай внимательно, повторять я не намерена...
И мне поведали о печальном положении, в котором сейчас находится Эквистрия. Политика пацифизма привела страну к тому, что от армии осталось одно только название и пара парадных отрядов, годных разве что для работы манекенами. Мирное население, (даже единороги), в случаи появления внешнего агрессора, не смогут продержаться больше пары дней, ведь около восьми сотен лет, развитие страны лошадок шло исключительно по пути мира и взаимопомощи.