Просто друг?..
Шрифт:
— Можешь считать, как хочешь, — он как-то безразлично пожал плечами, так и не отрывая взгляда от ног девушки.
Она задумалась: ей показалось, или он сказал это несколько вымученно, словно намекая на то, что она права? Да, наверное, так и было, хотя Саске не стремился этого показывать. Как мужчина, он предпочитал держать каждое переживание в себе — наверное, именно поэтому и ходил за Сакурой десять лет, и нерешительность тут была совсем ни при чём. Напротив, был бы он нерешительным — вряд ли до сих пор бы был с ней и сейчас не развязывал бы шнурки на её кедах, а уже, к примеру, воспитывал ребёнка с другой девушкой. Однако с её стороны раздался
— Тебе не надоело?
— Ты о чём? — он внимательно посмотрел на неё, стянув с ноги кеду и тут же отставив её в сторону.
Затем он провёл ладонью от щиколотки до колена, поглаживая гладкую нежную кожу, и так же внимательно, не отводя взгляда, пристально смотрел на неё, ожидая, когда Сакура объяснит собственные слова.
— Со мной возиться, — серьёзно произнесла она, хотя было видно, что ей довольно тяжело это говорить. — Тебе семья уже нужна, а ты за мной всё ходишь…
Она опустила глаза, грустно вздохнув, и тут же голова её поникла. Судя по всему, Сакура чувствовала себя во всём виноватой, только вот жаль, что она понимала всё, кроме того, что Саске нужна семья именно с ней. И сколько бы раз он не пытался вразумить ей это, объяснить, вдолбить в голову — как угодно, это уже неважно, — всё было бесполезно, потому что каждый раз она стремилась любыми способами уйти от разговора, будто эта тема её не касалась, а Учиха рассказывал про какой-то фильм, ставший ей неинтересным.
— Нет, не надоело. По правде сказать, я готов добиваться тебя любыми способами, — он обнял её обеими руками, прижав к себе, и кончик его носа уткнулся в девичье плечо.
Парадокс. Она была довольна его словами и реакцией. Так почему она вынуждала его говорить на эту тему, а потом чувствовать себя удовлетворённой? Почему она стремилась надавить на самое больное, выставляя себя виноватой во всём и провинившейся, а потом тут же опускала глаза и улыбалась, стараясь скрыть это счастливое лицо? Однако сейчас он не хотел упрекать её в этом: пусть лживый полумрак, в котором они сидели в коридоре, вообразит, что скрыл все её эмоции и чувства, не оставляя даже надежды разглядеть смущение и покрасневшие щёки.
— Рыцарь, — она коротко провела ладонью по его мокрым волосам, удовлетворённо выдохнув.
Не иначе, как Саске и вправду был для неё рыцарем. Оставалось только надеть на него латы, знаменитый рыцарский шлем, всучить в руки меч и усадить на резвого белого коня. Впрочем, и одного его без доспехов, оружия и лошади хватало для полноты образа.
— Не преувеличивай, — смущённо улыбнулся он и, легонько шлёпнув девушку по ягодицам, намекнул, чтобы она поднималась с его колен.
Сакура, густо покраснев, повиновалась и, вскочив, направилась в сторону ванной по недлинному, но узкому коридору.
— Я пойду смою, — она указала на глаза, и, получив удовлетворительный кивок, скрылась в ванной комнате, прикрыв за собой дверь.
Через секунду заработал кран, и Сакура опустила глаза, подойдя к раковине и оперевшись на неё ладони. Короткий взгляд в зеркало — и она готова была испугаться саму себя. Как он мог целовать её, обнимать и прижимать к себе, если она выглядела настолько нелепо и ужасно? Его олимпийка была ей велика, так что на худом теле сидела каким-то мешком,
Она боялась выходить из ванной комнаты. Что будет дальше, учитывая то, что она вся мокрая, а на улице — проливной дождь? Смотреть в глаза будущему она так быстро не решалась — было слишком страшно. Да и Сакура боялась того, что последует после того, как они поиграют в приставку. Она готова была даже остаться здесь, запереться и лечь в ванну, только вот Саске… Она чувствовала свою вину перед ним, а потому остаться здесь и страшиться выходить — это невероятный удар не только по самолюбию мужчины, но и по его искренним чувствам к девушке.
Умывшись, она буквально собрала все свои силы и уверенность в кулак, чувствуя, как от адреналина колотилось сердце, грозясь вылететь. Именно с таким грохотом и частотой звука мчится по мосту поезд — чётко, не оставляя сомнений в том, что он куда-то торопится, быстро перемежая каждый механизм в своём устройстве.
Наконец она вышла из ванной комнаты, выдохнув, и, умывшаяся, направилась в комнату к Саске. В гостиной даже не горел свет — судя по всему, Учиху устраивало, что в квартире царил полумрак. За окном хлестал дождь — с ненавистью он бился о стёкла, будто норовясь вернуть девушку, которой так нравился и которой наконец угодил своим присутствием. Однако Сакура не собиралась менять Учиху на разбушевавшуюся стихию — с мужчиной было тепло и безопасно.
Он сидел перед телевизором, привалившись спиной к дивану, на полу, держа в руках джойстик и вытянув вперёд ноги. Джойстик Сакуры, который он уже настроил и приготовил вместе с игрой на приставке, лежал на полу, и девушка широко, но смущённо улыбнулась. На её лице отразилась радость, и она, стянув с себя мужскую олимпийку, подбежала к Учихе, мгновенно приземлившись рядом с ним и скрестив ноги перед собой. Дрожащими руками она взяла джойстик — страх всё так же сковывал тело, и девушка чувствовала себя почему-то неуверенно перед Саске.
Не было сомнений в том, кто выиграет. Во всяком случае, у Сакуры — точно.
— Готова? — поинтересовался он участливо, повернув голову к ней.
— Готова, капитан, — утвердительно кивнула Сакура, переведя взгляд в сторону экрана, тут же с удивлением приоткрыв губы.
Неплохая графика, занимательный сюжет — и это Учиха считает, что купил какую-то «хрень»? Во всяком случае, он старался, чтобы Сакуре это понравилось: улыбнувшись, она, так же как и он, откинулась к дивану, прислонившись к нему спиной, и подтянула колени к груди, тесно и крепко сомкнув их между собой — главное, чтобы у Учихи не было желание раздвинуть ей ноги.
— Вот твой зверёк фиолетовый, а мой — синий, — он вздёрнул палец, пристально посмотрев на девушку, и такой взгляд говорил только о том, что он просил принять её условия игры.
— Погнали? — она широко улыбнулась.
Всё это было так привычно для неё: сколько лет они уже садились перед этим телевизором и играли с джойстиками? Чёрт его разберёт, Сакура не станет пересчитывать.
— Если ты проиграешь — ты меня поцелуешь, — хмыкнул он немного самодовольно, покосившись на девушку.