Просто Иван

Гавряев Виталий Витальевич

Вся эта кутерьма не прекратилась даже после того, как в землянку вбежал радостный и взъерошенный Сёмка, и прямо с порога выкрикнул:

– Товарищи командиры, гости приехали!

Здесь уже начались другие хлопоты: где разместить прибывших людей; где сгрузить привезённые ими продукты; как записать молодых. Этот вопрос поднял Демьян Феофанович, и если с товарищем Смирновой ему было всё ясно, то с Иваном было одно белое пятно во всей его довоенной биографии. Здесь снова на выручку пришёл Дзюба, он хитро улыбаясь сказал:

– Я то рожак с Гниловской станицы - рядом с Ростовом. Так судя по говору, наш жених из этого купеческого города: проскакивают у него

характерные словечки. А по возрасту он скорее всего тысяча девятьсот двадцатого, или двадцать первого года.
– Увидев устремлённый на него удивлённо недоверчивый взгляд старосты, старшина уточнил.
– Я его ещё в начале войны видел, когда она ещё не успела его так состарить. Так что Демьян, пиши что я говорю - не ошибёшься...

Видимо правы те, кто говорит, что если хочешь насмешить бога, поведай ему о своих планах. Как это не кощунственно звучит, однако частенько именно так и получается. Стоило только Ивану направиться в сторону медблока за своей невестой, как на взмыленном коне прискакал посыльный и, не покидая седла доложил:

– К нам идут немцы, будут завтра вечером, а может быть и послезавтра утром.
– Сухопарый, светло-русый боец, постоянно одёргивал разгорячённого коня: а когда один из конюхов подбежал к нему, то отдал ему поводья своего скакуна и тяжеловато, устало спрыгнул на землю.
– На нас выскочил десятилетний пацанёнок, он нещадно гнал свою животину намётом и загнал кобылку. Так вот он, когда успокоился: то поведал нам, что в их деревне собираются немцы. Всё бы нечего - к такому люди уже привыкли. Но вот, у них в деревне есть поволжская немка некая Эмма. Так она случайно услышала, что как только фашисты накопят нужные для похода силы, то выдвигаются к нам, то есть, будут прочёсывать леса и болота в районе деревни Драпово. Ну и рассказала об этом одному сознательному товарищу.

– Это точно?
– Синхронно спросили Григорий и Ваня.
– Ты нечего не путаешь?

– Никак нет! Мальчишка божится, что его дед его напутствовал именно такими словами. А мальца послал, чтоб лошадку сильно не нагружать: однако, такой скачкой всё равно её сгубили.
– С сожалением по павшей лошади ответил Павел Корж.

Этот разговор слышали все. Вокруг повисла гнетущая тишина и каждый думал о своём - о грустном. Все понимали, что праздник отменяется и нужно готовиться к тяжёлому бою. Первым безмолвие нарушил Непомнящий:

– Надеюсь Настенька меня поймёт!
– Прозвучал его голос.
– Торжественную часть переносим на потом, а сейчас, просто оформим наши отношения на бумаге!

– И то верно!
– Поддержал Дзюба своего боевого товарища.
– Погулять завсегда успеем. ...

– Гриш, пока я буду улаживать формальности, а ты, собирай всех командиров, будем совет держать.

Лагерь пришёл в движение: как будто кто-то дал команду отомри. А из своей землянки показалась Настя, она хоть и была в платье и фате, но обо всём уже знала и быстрым шагом шла к Ивану. Молодые молча посмотрели друг другу в глаза и не сговариваясь взялись за руки и, по прежнему не произнеся ни слова направились к штабу, где их уже поджидал грустный Феофанович. Не прошло и трёх минут, а военфельдшер уже вышла из неё и направилась к себе в медпункт.

Впрочем, в штаб уже входили те, кого Григорий и Иван позвали на совещание. А староста Драпово, уже собирался выходить: считая себя лишним, когда Иван обратился к нему:

– Демьян Феофанович, не уходи: ты как местный человек, да ещё и руководитель, послушай нас, покумекай маленько, глядишь, что-либо дельное нам подскажешь.

Иван прекрасно понимал,

что как городской житель: пусть даже начитавшийся разнообразных рассказов о партизанской войне, он всё равно мало что смыслит о жизни в этих лесах. Поэтому, перед тем как принять какое-либо решение, он никогда не гнушался послушать мнение других людей, и это, уже не раз давало положительный результат.

Не успел Феофанович вернуться к столу, как в землянку, вошёл Ромашов, его загорелое, лицо, сильно контрастировало с белоснежной повязкой на голове, и Иван не к месту вспомнивший, что такой способ наложения бинтов называется 'шлем танкиста", еле сдержал улыбку. Как-никак, Василь был механиком водителем БТ-2. Следом за ним появился и его 'хвостик" - Сёмка. Заметив недоумевающие взгляды устремлённые на парнишку, танкист развёл руки как будто хотел закрыть собой юношу, пояснил:

– Я тут с малым это. ... Трохи поговорил, и мы оба - ну я с ним, кое чо надумали. Вот. Э-э-э...

– Всё в порядке, проходите, присаживайтесь к столу.
– Закончив разворачивать на столе большую карту, дружелюбно поддержал Иван решение Ромашова поприсутствовать на этом военном совете.
– Коли вами будет сказано что-то стоящее, буду только рад.

Против этого никто не возразил, поэтому Непомнящий подождав пока эта парочка робко усядется с краю стола, поднялся со скамьи и обратился уже ко всем присутствующим:

– Братцы, как вы все знаете, мы так хорошо насолили фашисткой нечисти на их поганый хвост, так сильно, что они решили заняться нами поосновательней. По имеющимся у нас данным, из Ивановичей к нам выдвигаются каратели, в каком количестве, пока не известно. Наша задача. Первое, показать врагу, что он не у себя дома в Баварии, а в нашем лесу, и это наша территория, куда ему лишний раз не стоит соваться. Второе, не зависимо от результата наших действий, враг не должен догадаться, кто из местных жителей нас поддерживает, а кто нет: 'торжественную встречу" фрицев, мы должны провести на максимальном удалении от любых населённых пунктов. Третье, несмотря ни на что, отряд не должен быть полностью уничтожен. Мы обязаны сделать так, чтобы земля горела под ногами агрессора до тех пор, пока его не прогонят восвояси - где его и добьют!
– Иван обвёл взглядом всех присутствующих и, присаживаясь на скамью подытожил.
– Поэтому, у кого какие задумки имеются - высказывайте.

Повисла гробовая тишина, все сидели задумавшись и никто не торопился заговорить первым - даже Дзюба. Он покусывал свой ухоженный рыжеватый ус и почти не моргая рассматривал карту, лежащую на столе. Другие вообще сидели так, что казалось, будто они прибывали в прострации. Непомнящий, не желая тратить ускользающее время на такие 'медитации", обратился к Ромашову:

– Василь, ты вроде говорил про то, что вы с мальцом чего-то надумали?

– Ага.
– Коротко отозвался бывший танкист, кивнув своей забинтованной головой.
– Мы это, ... примерно так и думали. Вот тута и надо делать засаду. Враг непременно пойдёт здесь. ...

Ромашов поискал взглядом нужное место на карте и уверенно ткнул пальцем в участок дороги, как на заказ проходивший меж двух болот.

– Дядь Вань, - вмешался в разговор Сёмка, - от сель и до любого села далёко, и как говорит дядька Василь, незаметно обойти невозможно.

Все присутствующие, как по команде поднялись и склонились над картой, пристально изучая указанный квадрат.

– А точно они не пройдут по другой дороге?
– Поинтересовался Григорий, привычным движением поправив причёску.
– Вдруг эти болотца легко проходимые?