Просто Он
Шрифт:
Главное Алекс остался доволен, особенно нижним бельем — Даша заставила меня купить просто невероятное количество всего! Бюстгалтеры, бра, бюстье, комбинации, ажурные пояса для чулок, сами чулки, пеньюары, и главное — трусики — самых разных видов, названия которых я пообещала себе все-таки выучить и запомнить, ну так, на всякий случай.
Тут, конечно, хохочущий смайлик и сердечки, сердечки, сердечки!
В общем, я в первый же вечер поняла, для чего мне так много крохотных кружевных трусиков.
Алекс пришел с работы и, зашел
Ах, ах — ему показалось, что этот интимный предмет одежды проще сорвать. Одним резким движением. Ух, это было немножко больно, когда кружево врезалось в тело, зато… очень сексуально, такое заводит с пол-оборота.
Потом все так же было очень жарко и быстро, без прелюдии. Я успела полюбить эти стремительные страстные соития, от которых кружилась голова и внутренности скручивались узлом.
Он входил в меня резко, сразу глубоко, чуть смочив слюной лоно, которое, впрочем, и так практически сразу увлажнилось. Дальше выходил медленно, очень медленно, долго, глядя прямо в глаза, не целуя. Потом еще удар, и снова полное погружение — теперь он припадал к шее, пробираясь к месту за ухом, поцелуй в эту точку заводит меня так же, как если бы он облизывал мой клитор. Его рука и правда направлялась к этому маленькому местечку, в котором сосредоточилось мое желание.
Алекс вообще любит ласкать меня там и умеет это делать. Никаких резких и грубых движений, никакой суеты. Сначала он просто кладет руку сверху, словно позволяя моему комочку страсти подготовится, как будто приручает его. Потом начинает слегка поглаживать, осторожно, мягко, нежно… Когда чувствует, что я готова к большему, увеличивает амплитуду, гладит, трет, сжимает…
Ух… опускаю голову — мне работать надо, а я сижу уже вся мокрая, мечтая о том, что скоро он приедет с работы и опять сразу же потащит меня в спальню.
Мы вообще больше всего времени проводим, конечно же там.
В субботу уехали в его загородный дом. Даже не дом, я бы сказала целое поместье. Он выкупил большой участок с лесом за Завидово, с подъездом к реке. Погода стояла чудесная и мы несколько раз искупались — Алекс вывез меня покататься на небольшом катере, и я даже феерично прыгнула с него прямо в Волгу, которая оказывается там течет — это было для меня открытием, хотя я уверена была, что географию родного Подмосковья знаю на отлично.
Ну, тут смайлик разводит лапками, все знать нельзя!
Мы обсудили и детскую, которую нужно было обустроить в доме, и спальню, которую Алекс хотел переделать под мой вкус. Но, честно говоря, мне очень понравилась такая, какая была у него.
Не слишком большая комната с полностью стеклянным потолком. Алекс рассказал, что потолок задвигается ставнями, но даже зимой их легко можно раскрыть и любоваться небом, которое и в холодные дни бывает звездным. Стены были отделаны деревом — вроде бы просто, но смотрится это очень благородно и стильно. Мебель
Я сказала, что тут не хватает еще рогов оленя на стене, на что Алекс повалил меня прямо на шкуру у камина и показал, что бывает с глупенькими девочками, которые произносят при мужчине слово «рога». Я снова отрубилась там же у камина, а позже мы сидели обнявшись на балконе, свесив ноги вниз, и рассказывали друг другу истории из жизни, которую я считала уже прошлой.
Алекс не расспрашивал об отце, но я знала, что ему хочется услышать, как я сама отношусь к тому, что отец вот так вот отнесся к моей связи с Власовым, к рождению Ульяны.
И жду ли я, что отец вернется и готова ли я к общению с ним.
Я правда не знала, что ему сказать.
Увидев семью Алекса, его родителей я поняла, что мне и правда хочется увидеть отца. Поговорить. Задать вопросы.
Почему он так со мной? Чем я заслужила? Почему он так изменился после смерти мамы? Да, мы все страдали, нам всем было тяжело! Но… я ведь не обвиняла его в том, что она умерла? Или… обвиняла?
Возможно, я стала для него тем самым немым укором, который не дает забыть и жить спокойно.
Я призналась Алексу, что не очень хочу ворошить прошлое, что мне нравится смотреть вперед и думать о будущем. И мы стали придумывать, как же мы будем дальше жить и как планировать свадьбу.
Когда я осторожно спросила про ЗАГС он обнял меня и сказал, что я могу выбрать любой день и он будет наш. И где бы я ни захотела устроить бракосочетание — он сделает все, чтобы получилось так, как я хочу.
И мне вдруг захотелось просто поскорее расписаться, чтобы это было только для нас двоих, только он и я.
Но думая об этом я почему-то представила вовсе не ЗАГС или Дворец бракосочетания, в небольшую скромную церквушку, в которой царит полумрак, мы вдвоем и старенький священник. И это то настоящее, что я хотела для нас в тот момент.
Мы сидели под звездным небом, наслаждаясь тишиной, запахами хвои и реки и друг другом.
— Я люблю тебя малышка…
— И я люблю тебя…
Я возвращаюсь в настоящее, еще раз проверяю документ, который должна отправить Виктории. Все в порядке, можно спокойно кидать на почту.
Звоню, чтобы сообщить, о готовности работы, и слышу на заднем плане недовольный голос отца Алекса. Наверное, он скоро будет меня преследовать.
Лучше просто не думать об этом. Алекс мне верит и значит, все будет хорошо!
Звоню Наталье, которая накидывается на меня с миллиардом вопросов, обо всем и сразу. Договариваемся встретиться в самое ближайшее время. После разговора с ней у меня болят скулы — потому, что я все время улыбаюсь, на каждый ее вопрос и на каждый свой ответ. Мне хорошо, и я не боюсь делиться своей радостью в кои-то веки! И даже обещаю найти ей миллиардера, если она решит бросить своего нареченного.