Простой план
Шрифт:
Лу, разумеется, был мертв. Не оставалось сомнений и в том, что убил его Джекоб. «Вот так, – пронеслось у меня в голове, – в одно мгновение все и кончилось; теперь откроются все наши тайны и преступления». Мы не смогли удержать ситуацию под контролем.
Ненси чуть не кубарем скатилась с лестницы. Она была женщиной крупной – во всяком случае, гораздо массивнее Лу. Волосы ее, длиной до плеч, были выкрашены в какой-то дикий рыжий цвет, чем-то напоминавший апельсин. Она зажимала рот рукой, взгляд ее был устремлен на тело Лу. Я наблюдал за ее приближением и чувствовал,
– О, Боже, – произнесла она скороговоркой и, не в силах остановиться, продолжала повторять: – О, Боже! О, Боже! О, Боже! О, Боже!
На ней была надета майка с надписью «Детройт Тайгерс» – очень длинная, как ночная рубашка, почти до бедер. Я видел, как колышутся под ней груди – тяжелые и полные, они вздрагивали при каждом ее шаге.
Я оглянулся на дверь и поискал глазами Джекоба. Он стоял во дворе – неподвижно, словно статуя, и все глазел в открытую дверь. Казалось, будто он ждет, когда Лу поднимется.
Ненси уже спустилась с лестницы и ползла на четвереньках по коридору. Возле тела Лу она присела, но так и не дотронулась до него. Снова зажав рукой рот, Ненси начала медленно раскачиваться, и при виде ее у меня от жалости защемило сердце. Я шагнул вперед, простер к ней руки, но, увидев, что я приближаюсь, она резко вскочила и попятилась к гостиной.
– Не прикасайся ко мне, – хрипло проговорила она. Из-под майки выглядывали ее крепкие ноги – мертвенно-бледные, они напоминали мраморные колонны. Казалось, она вот-вот разрыдается: по щекам, опережая друг друга, катились первые слезинки.
Я попытался найти слова, чтобы успокоить ее, но первая же произнесенная мною фраза оказалась насквозь фальшивой.
– Все в порядке, – прошептал я.
Она никак не отреагировала. Взгляд ее был устремлен мимо меня, на входную дверь, и когда я оглянулся, то увидел, что там стоит Джекоб; ружье он держал на руках как ребенка, на лице застыло безучастное выражение, придававшее ему сходство с манекеном.
– Зачем? – вырвалось у Ненси.
Прежде чем ответить, Джекоб прокашлялся.
– Он собирался выстрелить в Хэнка.
Голос брата вывел меня из транса. На легких крылышках надежды в сознание залетела мысль: если нам удастся заручиться поддержкой Ненси и действовать сообща, еще не все потеряно. Во всяком случае, мы сможем сберечь деньги. Важно было лишь выработать общую линию поведения в сложившейся ситуации.
– Он не собирался ни в кого стрелять, – всхлипнула Ненси. Она стояла, тупо уставившись на тело Лу. Лужа крови становилась все больше и медленно растекалась по кафельному полу.
– Ненси, – мягко произнес я, – все будет в порядке. Давайте вместе обсудим, что нам делать дальше. – Я, как мог, пытался успокоить ее.
– Вы убили его, – с трудом, словно не в силах поверить в это, выговорила она. И, указав пальцем на Джекоба, добавила: – Это ты застрелил его.
Джекоб молчал. Ружье он крепко прижимал к груди.
Я сделал два шага к Ненси, старательно обходя лужу крови.
– Мы вызовем полицию, – проговорил я. – И скажем, что это была
Она посмотрела в мою сторону, но куда-то мимо меня. Похоже, она не понимала, о чем идет речь.
– Мы скажем, что Лу хотел застрелить Джекоба, поскольку был пьян, разъярен и не соображал, что делал.
– Лу не собирался ни в кого стрелять.
– Ненси, пойми, только так мы сможем сохранить деньги.
Она встрепенулась, словно ей залепили пощечину.
– Вы, ублюдки, – прошептала она. – Вы ведь убили его из-за денег, так?
– Шшш. – Я поднял руку, призывая ее к тишине, но она, сжав кулаки, двинулась на меня; лицо ее исказилось от ярости. Я инстинктивно попятился.
– Ты думаешь, я позволю вам присвоить себе эти деньги? – закричала она. – Вы, дерьмовые…
Я все пятился назад – мимо тела Лу, к двери, где стоял Джекоб. А она с дикими воплями и бранью наступала, кричала что-то насчет денег. Проходя мимо Лу, она споткнулась о ружье и отпихнула его в сторону голой ногой. Ружье со скрежетом покатилось по кафельному полу, и мы все замерли, уставившись на него.
Последовала пауза, и Ненси, казалось, задумалась. Потом, нагнувшись, потянулась к ружью.
Я тоже бросился к нему, намереваясь схватить его первым – не для того, чтобы угрожать ей, а просто чтобы не дать ей возможности завладеть опасной игрушкой. Мы одновременно ухватились за него, и нам пришлось немного побороться. Ружье было черным, промасленным и удивительно тяжелым. Я рванул его к себе, потом потянул, опять рванул, и Ненси уступила. Она попятилась к лестнице, упала на ступеньки и, зарыдав, подняла руки, прикрывая голову.
Я с ужасом понял: она думала, что я буду стрелять в нее.
– Не бойся, – быстро проговорил я. И, присев на корточки, положил ружье на пол. – Я не причиню тебе вреда.
Она начала пятиться вверх по лестнице.
– Подожди, Ненси. Пожалуйста, прошу тебя.
Она не останавливалась, и я, прихватив ружье, последовал за ней.
– Нет, – взмолилась она. – Не надо.
– Не бойся. Я хочу лишь поговорить с тобой.
Добравшись до верха лестницы, она резко свернула вправо и бросилась бежать. Я помчался за ней, одним махом преодолев последние несколько ступенек. Спальня находилась в самом конце коридора. Дверь была открыта, и в комнате горел свет. Я разглядел подножие кровати.
– Я не трону тебя, – кричал я.
Ненси добежала до двери и попыталась захлопнуть ее, но я уже был совсем рядом. Одной рукой я схватился за дверь и с силой рванул ее на себя. Ненси отпрянула. Комната оказалась просторнее, чем я ожидал. Прямо напротив двери стояла королевских размеров кровать с резиновым водяным матрацем. Левее был уголок для пассивного отдыха; здесь стояли два кресла и столик с телевизором. Позади кресел я разглядел закрытую дверь, которая, должно быть, вела в ванную. По правую сторону кровати, вдоль фронтальной стены дома, выстроились два массивных комода и туалетный столик. В этом углу тоже была дверь, за которой находился встроенный стенной шкаф. Дверь была открыта, и я разглядел на вешалках несколько женских платьев.