Пространство любви

Звонарь-Елисеева Екатерина

Ориан почувствовал, как гнев заполняет его сознание, заставляя верхние клыки удлиняться.

Ндар легко дотронулся до плеча друга, заметив, как сине-голубые искры запрыгали в его зрачках. Это дурной знак. Ндар понимал, что Йорт провоцирует их.

Сжав губы в узкую линию, Ориан разжал кулаки и с непроницаемым лицом плюхнулся обратно в кресло. Трое вардов могли бы на месте уничтожить и два десятка сэви, но тех итак осталось немного. Ориан почувствовал невыразимую жалость к этому народу.

Сэви вырождались, живя на умирающей планете. Они пытались начать все с начала на иных планетах своей карликовой галактики, которые осваивали, но

напрасно. Раса их вымирала; причины оставались невыясненными. Женщины, выигранные ими во множестве боев, предназначались лишь для того, чтобы вынашивать потомство. Но многие из них не могли зачать от сэви, а те, что беременели, были не в состоянии либо выносить детей, либо родить их. И погибали, оставляя слабое потомство. А потому в последнее время сэви стали крайне агрессивными, нетерпимыми и жалость к себе презирали. Считали ее оскорблением. Поговаривали, будто безумная жестокость овладела ими, будто они переняли у рамзуриев долю садизма, и в дружбе с коими их начали подозревать.

– Наши Избранные – не вашего ума дело, – отрезал Ндар, отмахнувшись от Йорта.

Гримаса бешенства исказила его лицо, сделав еще более отталкивающим. Он порывался сказать что-то еще, пока один из товарищей не оттащил его от столика с вардами.

– Мы еще встретимся, Ориан, – угрожающе прорычал Йорт.

Ориан сверкнул белоснежной клыкастой улыбкой и кивнул головой:

– Обязательно встретимся.

Кулаки сэви сжались, он с трудом сдержался и подчинился товарищам, уводившим его в залы под Ареной, где тренировались и готовились бойцы.

– Нам тоже пора, – сказал Кейд, расплатившись с прислуживающей им девушкой-арвиркой.

Варды быстро достигли главного здания Арены, вошли в ее светлые коридоры, и направились было в апартаменты, соответствующие их статусу, чтобы переодеться к сегодняшним боям, когда навстречу им выкатился хоширимец по имени Тал. Кейд быстро шепнул своим друзьям нечто известное только ему одному. Варды тут же окружили Тала.

– О! – восхищенно выдохнул тот, увидев Ориана. – Встретить вас – честь для меня.

– Здравствуй, Тал, – хитро сверкая глазами, поприветствовал его Ндар. – Говорят, ты в курсе, какой приз выставляется в финал.

– Кто говорит? – красные глазки хоширимца нервно забегали.

– Все, – Кейд неопределенно провел рукой в воздухе.

Тал сощурил глаза. Он знал, что Ориан участвовал только в боях за женщин и прикидывал, стоит ли ему открыть вардам истину. Может быть, тогда они решат выйти на Арену. Но для этого необходим пропуск. И чтобы получить его, нужно ни много, ни мало, а отвалить приличные деньги. Тем более, женщина земной расы еще никогда не выставлялась на боях.

– Могу точно сказать, – Тал хотел поддержать интригу, – я – тот, кто выставляет приз.

– Серьезно? – глаза Кейда расшились.

А Тал в это время наблюдал за реакцией Ориана. Тот отчего-то выглядел совершенно равнодушным, отстраненным и холодным.

– Открой секрет, что на кону? – Ндар игриво и легонько стукнул Тала кулаком.

– На то это и секрет, чтобы никто ничего не узнал. До поры до времени, – толстые губы хоширимца растянулись в улыбке.

Ориан уже хотел было вежливо откланяться, как что-то или кто-то толкнуло его сзади. От неожиданности он слегка покачнулся, и, стиснув кулаки, хотел было научить манерам невежу, если бы не…

Аромат, ударивший ему в ноздри в ту же секунду, оказался самым заманчивым и восхитительным, созданным только для него. То был аромат его

женщины. Той самой, что была избрана ему судьбой, и союз с которой стал бы священным. Той самой, о которой он запретил себе мечтать, все еще ощущая горечь во рту после потери жены, но втайне продолжал надеяться. Он почувствовал, как электричество наполнило каждую клеточку его тела, грозя вырваться наружу мощным взрывом энергии, способным приподнять его в воздухе. Удар был ощутим на всех уровнях его организма: подсознательном, физическом и духовном. От удовольствия Ориан едва не закатил глаза, понимая, что вот оно – пробуждение. Когда Избранная половинка являлась варду, в нем просыпалась невиданная сила, призванная защищать свою будущую жену и потомство. А он, как лидер своего племени и носитель особого редкого дара, почувствовал, как способности его стократно усилились. Волнующие и невероятные ощущения, наполнившие его, были несравнимы даже с теми чувствами, которые вызвала в нем женитьба на Пеймле. Волна невероятной энергии накрыла с головой, заставив на миг пресечься дыхание, пробудив в нем все первобытные желания, обострив до предела все чувства, наполнив дар новой силой. Тело его пылало, и Ориану огромных усилий стоило спрятать огненную дрожь, накатывающую волнами, грозящую затопить все сознание одним желанием – спрятать свою половинку. Казалось, еще секунда – и он лишится разума.

Ориан резко обернулся. Первое, что он увидел, как существо неизвестной расы – невысокое и светловолосое – наткнувшись на преграду в виде него, отлетело на несколько шагов, плюхнулось на пятую точку и что-то недовольно пробормотало. Существо, оказавшееся женской особью, вмиг стало для него самым желанным во всей Вселенной. А потом он наткнулся на ее взгляд, сверкнувший яростью. Еще минута, и Ориану почудилось, будто эти потрясающие темные глаза с черными круглыми зрачками прожгут в нем дыру насквозь, а после затянут его душу в свои загадочные непроницаемые омуты. Жаркая волна затопила все его нутро, вызывая легкую судорогу, наполнившую все мышцы напряжением, и всколыхнула в нем безумную жажду обладания этим существом. Сознание Ориана устремилось к яркому потоку энергий, открывшемуся его внутреннему взору, приглашая узнать тайны всего сущего. Сердце варда учащенно забилось, и он уже не мог отвести глаз от женщины. Он должен был заполучить ее всеми возможными и невозможными способами, чтобы вместе с ней достичь рая и насладиться его дарами.

Жалкий стон сорвался с губ Тала, и шок читался на его вытянувшемся лице.

Варды поняли, что хоширимец знал женщину.

Глава 3

Таня, сцепив руки за спиной, вышагивала от одной стены своей тюрьмы до другой, от одного угла – к другому, и иногда поглядывала на всевидящее око круглой подвижной камеры под потолком. Девушка прикидывала, как лучше воспользоваться с трудом добытой и весьма скудной информацией, пока план действий окончательно не сформировался в ее голове.

Перед тем, как запихнуть ее в это помещение на Зиларе, Таню наспех обыскали и вытрясли из карманов инструменты. Девушка изобразила на лице скорбную гримасу, словно у нее отняли воздух. Тал, довольный тем, что лишил ее орудий взлома, аж радостно замурлыкал какую-то песенку. Оставшись одна, она опустила голову и позволила довольной улыбке поселиться на ее губах – ведь о потайных карманах знала только она. Не рискуя выводить девушку в общие залы для приема пищи, еду ей доставляли в комнату.