Пространство
Шрифт:
— Что он делает? — спросил Холден. — Дай мне курс!
Наоми вывела данные слежения на свой экран и принялась обрабатывать, но Алекс справился на несколько секунд быстрее.
— Ага, — сказал он. — Очень похоже. Он меняет курс. По-прежнему направляется к Солнцу, но уклоняется от Земли.
— Если он удержит курс и скорость, — добавила Наоми, — я бы сказала, что он попадет на Венеру.
— Ух, — вырвалось у Холдена. — Я же пошутил.
— Шутка удалась, — сказала Наоми.
— Ну так скажите кто-нибудь Макбрайд, что ей уже ни к чему в нас стрелять.
— Да, — задумчиво протянул
— Черт его знает, — вклинился Амос. — Но Землю он разоружил. Получится ужасно неловко.
— Непредвиденные последствия, — вздохнула Наоми. — Так всегда бывает.
Ни одно событие в истории не освещалось и не записывалось так широко, как столкновение Эроса с Венерой. К тому времени, как астероид достиг второй от Солнца планеты, на ее орбите обосновалось множество кораблей. Военные пытались отогнать гражданских, но тщетно. Те задавили их числом. Видео падения Эроса поймали армейские камеры, телескопы гражданских кораблей, обсерватории двух планет и пяти лун.
Холден хотел бы оказаться там, чтобы увидеть все вблизи, но Эрос, отвернув, набрал скорость, словно астероиду, увидевшему конец пути, не терпелось закончить странствие. Холден с командой смотрели видео по новостям, сидя в камбузе «Роси». Амос раскопал где-то бутылку эрзац-текилы и щедрой рукой разлил ее по кофейным чашкам. Алекс направил корабль к Тихо на мягкой трети g. Спешить было уже некуда.
Все кончилось, они могли смотреть салют.
Холден дотянулся до руки Наоми и крепко сжал ее, когда астероид вышел на орбиту Венеры и словно остановился. Он, кажется, чувствовал, как затаило дыхание все человечество. Никто не знал, что теперь сделает Эрос… нет, Джули. Никто не говорил с Миллером после того последнего разговора с Холденом, и ручной терминал Миллера не отвечал. Никто не мог сказать, что произошло на астероиде.
Конец был прекрасен.
Эрос на орбите вокруг Венеры раскрылся, как коробочка-головоломка. Гигантский астероид раскололся на дюжину кусков, растянувшихся вдоль экватора планеты длинным ожерельем. Потом каждый из дюжины раскололся еще на дюжину, и еще, и блестящее облако частиц-семян затянуло всю поверхность планеты, чтобы исчезнуть в толстом слое облачности, всегда скрывавшем Венеру от взглядов.
— Ух ты! — едва ли не благоговейно протянул Амос.
— Роскошное зрелище, — сказала Наоми. — Чуточку тревожное, но пышное.
— Они не останутся там навсегда, — сказал Холден.
Алекс вытряхнул в себя последние капли текилы из чашки и долил из бутылки.
— Ты это о чем, кэп? — спросил он.
— Ну, я просто гадаю. Но не думаю, чтобы те, кто создал протомолекулу, хотели всего лишь сохранить ее здесь. Это была часть большого плана. Мы спасли Землю, Марс и Пояс. Вопрос, что произойдет дальше.
Наоми с Алексом переглянулись. Амос поджал губы. На экране Венера заблестела от играющих по всей планете молний.
— Кэп, — сказал Амос, — не порти мне выпивку!
Эпилог
Фред
Фредерик
И все-таки перед публичными выступлениями он до сих пор чертовски нервничал. Нелепо, но факт.
«Леди и джентльмены, мы стоим на перекрестке дорог…»
— На приеме будет генерал Себастьян, — сказала секретарша. — Не забудьте: о муже ее не спрашивать.
— Почему? Я ведь его не убивал. Или убил?
— Нет, сэр. У него шумный адюльтер, и генерал несколько чувствительна к этому вопросу.
— Тогда, вероятно, она захочет, чтобы я его убил.
— Можете предложить, сэр.
Зеленый зал на самом деле оказался отделан в красный и охру; здесь была черная кожаная кушетка, зеркальная стена и стол с гидропонной клубникой и тщательно минерализованной водой. Глава службы безопасности Цереры, суровая женщина по имени Шаддид, три часа назад проводила его от дока к месту конференции. С тех пор он расхаживал — три шага, поворот, три шага обратно, — как капитан древнего линкора на мостике.
По всей станции в собственных комнатах разместились представители недавно воевавших сторон с личными секретарями. Большинство ненавидело Фреда, но это было не слишком серьезно. Кроме того, большинство его боялось. Конечно, не из-за его положения в АВП. Из-за протомолекулы.
Политический раскол между Землей и Марсом, возможно, устранить не удастся: верность земных сил «Протогену» толкнула их на предательство, последствия которого не загладить извинениями, да и слишком много жизней потеряла каждая сторона, чтобы будущий мир когда-нибудь стал похожим на прежний. Кое-кто в АВП по наивности радовался, надеясь, что планеты столкнутся к выгоде Пояса. Фред был не настолько глуп. Если три силы — Земля, Марс и Пояс — не добьются настоящего мира, они неминуемо скатятся в настоящую войну. Хотя если Земля и Марс видели в Поясе не более чем досадную помеху, которую можно было спихнуть ногой, разделавшись с настоящим врагом… Впрочем, по правде сказать, антимарсианские настроения на Земле сейчас были сильнее, чем в период открытой войны, а на Марсе оставалось всего четыре месяца до выборов. Значительный сдвиг в политике Марса мог или ослабить напряжение, или неизмеримо усугубить положение дел. Обеим сторонам придется шире взглянуть на вещи.
Фред остановился перед зеркалом, в сотый раз одернул мундир и поморщился.
— С каких это пор, черт меня подери, я превратился в консультанта брачной конторы? — буркнул он.
— Вы все о генерале Себастьян, сэр?
— Нет. Забудьте, что я сказал. Что еще мне нужно помнить?
— Возможно, «Синий Марс» попытается сорвать ваше выступление. Крикуны и плакаты, без оружия. Капитан Шаддид посадила нескольких «синих», но кто-то мог проскользнуть у нее между пальцами.
— Учту.