Пространство
Шрифт:
— Хорошая новость, Бобби. Завтра мы тебя выписываем. Как самочувствие?
— Нормально. Есть хочется, — ответила Бобби, снова ткнув вилкой в желе.
— Мы постараемся раздобыть тебе настоящей еды. — Доктор Триш улыбнулась и покинула палату.
Торссон указал на капеллана.
— Это капитан Мартенс. Он летит с нами. Я оставлю вас вдвоем — познакомьтесь.
Торссон вышел, не дав Бобби ответить, а Мартенс плюхнулся в кресло у ее койки и протянул руку.
— Привет, сержант, — начал он, — я…
— Когда я подчеркивала «нет»
Мартенс улыбнулся. Ни резкий ответ, ни ее агностицизм, как видно, не задели капеллана.
— Я здесь не по религиозным делам, сержант. У меня образование психолога по травмам, а поскольку вы стали свидетелем гибели всех людей из вашего взвода и сами чуть не погибли, капитан Торссон и ваш врач решили, что вам нужен я.
Бобби хотела отмахнуться, но помешал вставший в груди ком. Она скрыла болезненное ощущение, глотнув воды, и сказала:
— Я хорошо себя чувствую. Спасибо, что пришли.
Мартенс откинулся в кресле, продолжая улыбаться.
— Если бы вы действительно хорошо себя чувствовали после случившегося, я бы решил, будто с вами что-то не так. А сейчас вас кидают в ситуацию, непростую для чувств и разума. На Земле вы не сможете позволить себе такой роскоши, как эмоциональный срыв или посттравматическая стрессовая реакция. Нам предстоит много поработать…
— На Земле? — Бобби отшатнулась, как от удара. — Стойте-стойте! Зачем мне на Землю?
Глава 5
Авасарала
Крисьен Авасарала, помощник госсекретаря исполнительной администрации, сидела в конце стола. На ней было оранжевое сари: единственное яркое пятно среди серо-голубой военной формы собравшихся. Остальные семеро участников совещания возглавляли те или иные рода войск ООН и все были мужчинами. Она знала их имена, карьеру и психологические профили, уровень платежеспособности, политические пристрастия и партнеров по постели. Вдоль черной стены, мучительно застыв, словно застенчивые подростки на танцплощадке, выстроились помощники и свита. Авасарала украдкой вытащила из сумочки фисташку, тихонько щелкнула скорлупой и забросила в рот соленое ядрышко.
— Все встречи с командованием Марса придется отложить до стабилизации положения на Ганимеде. До того официальные дипломатические переговоры только подтвердят, что мы принимаем новый статус-кво. — Говорил адмирал Нгайен, младший из присутствующих. Этакий коршун. И с сознанием собственной важности, свойственным многим успешным молодым людям.
Генерал Адики-Сандовал кивнул бычьей головой.
— Согласен. Мы здесь должны думать не только о Марсе. Если Альянс Внешних Планет сочтет нас слабыми, это вызовет всплеск террористической активности.
Майк Эджи из дипломатического корпуса откинулся в кресле и беспокойно провел по губам языком. Зализанные к затылку черные волосы и вытянутое вперед лицо придавали ему сходство с человекообразной крысой.
— Джентльмены, я должен возразить…
— Разумеется, вы должны, —
— В данный момент встреча с Марсом — необходимый первый шаг. Если мы начнем выставлять предварительные условия и создавать препятствия, то это не только отнимет больше времени, но даже может спровоцировать возобновление враждебных действий. Если же мы сумеем снизить напряженность, спустить пар…
Адмирал Нгайен, сохраняя каменное лицо, кивнул и заговорил светским тоном:
— У вас, дипломатов, все метафоры — из века паровых машин?
Авасарала хихикнула вместе со всеми. Она тоже была невысокого мнения об Эджи.
— Марс уже наращивает вооружение, — сказал генерал Нетлфорд. — Мне видится, что лучшим ходом для нас будет вернуть Седьмой с Цереры. Поджарим им пятки. Пусть часы тикают: посмотрим, решатся ли тогда марсиане задержаться на Ганимеде.
— Вы имеете в виду — передвинуть корабли в систему Юпитера? — спросил Нгайен. — Или к Марсу?
— Все, что движется в сторону Земли, будет приближаться и к Марсу, — напомнил Нетлфорд.
Авасарала прокашлялась.
— У вас есть что-нибудь новое по инициатору нападения?
— Им занимаются техники, — ответил ей Нетлфорд, — и, кстати, об этом: если Марс испытывает на Ганимеде новую технику, мы не можем позволить им задавать темп, мы должны вывести на доску что-нибудь и с нашей стороны.
— Но ведь это была протомолекула? — спросил Эджи. — Я имею в виду то, что привело к падению Эроса.
— Этим занимаются, — довольно сдержанно ответил Нетлфорд. — Есть некое общее сходство, но есть и существенная разница. В отличие от Эроса, оно не распространяется. Население Ганимеда не изменилось, как изменились люди на Эросе. Судя по спутниковым снимкам, похоже на то, что оно вторглось на территорию марсиан и там самоликвидировалось или было уничтожено извне. Если оно и связано с Эросом, то технику с прошлого раза отточили.
— Итак, Марс владеет образцом и использует его как оружие, — резюмировал адмирал Соутер. Он был немногословен, и Авасарала всегда забывала, какой высокий у него голос.
— Это возможно, — признал Нетлфорд. — Весьма возможно, но и только.
— Слушайте, — с самодовольной улыбочкой, словно ребенок, добившийся своего, заговорил Нгайен. — Я понимаю, что первый ход остался за ними, но надо обсудить, в каких пределах можно нанести ответный удар. Если идет гонка за большим призом, ждать, скорее всего, будет не умнее, чем выброситься из шлюза.
— Надо соглашаться на встречу с Марсом, — сказала Авасарала.
Стало тихо. Нгайен помрачнел.
— Это?.. — начал он и не закончил вопроса. Авасарала видела, как переглядываются мужчины. Она достала из сумочки еще одну фисташку, съела ядрышко и спрятала скорлупу. Эджи неумело пытался скрыть радость. Надо бы наконец разузнать, кто какие кнопки нажал, пробив его в представители дипломатического корпуса. Выбор — хуже не придумаешь.