Пространство
Шрифт:
— Тридцать секунд.
— Приготовились, — велела Бобби и включила проверку состояния систем скафандра. Все горело зеленым, в том числе и счетчик боеприпасов, отметивший две тысячи зажигательных патронов.
Воздух с протяжным, затухающим свистом высосало из шлюза. Осталось редкое облачко атмосферы той же плотности, что сернистая прозрачная оболочка Ио. Не успел корабль встать на грунт, как Амос вскочил с места и привстал на цыпочки, чтобы прижаться шлемом к шлему Бобби.
— Задай им трепку, десантура! — проорал он.
Наружный
— Ходу, ходу, ходу!
Амос несся вперед длинными прыжками, его тяжелое дыхание слышалось в динамике связи. Пракс не отставал. При низком тяготении он чувствовал себя в своей тарелке и легко держался на ногах. Бобби, выбравшись из «Роси», прыгнула по длинной дуге, поднявшись в верхней точке на семь метров над грунтом. Она визуально обследовала поверхность, а скафандр ощупывал ее радаром и электромагнитными датчиками, пытаясь засечь цели. Ни датчики, ни Бобби ничего не нашли.
Она ударила ногами в грунт рядом со спотыкающимся Амосом и снова прыгнула, первой оказавшись у шлюза. Нажала кнопку — и дверь начала открываться. Ну конечно, кто же будет запирать двери на Ио? Ни один вор не попрется за фамильным серебром через расплавленный кремний и серу.
Амос ворвался в шлюз и только там остановился перевести дыхание. Пракс отстал от него всего на секунду, и Бобби уже собиралась приказать закрыть шлюз, когда рация сдохла.
Развернувшись, Бобби поискала взглядом движения на поверхности. Амос подскочил к ней и ткнулся шлемом в броневую пластину на спине. Бобби с трудом разобрала его вопль:
— Это что?
Вместо ответа, Бобби посторонилась и ткнула сперва в Амоса, затем во внутреннюю дверь. Пальцами изобразила шагающие ноги. Механик кивнул одной рукой и, вернувшись в шлюз, закрыл наружную дверь.
Теперь, что бы ни творилось внутри, это касалось только Пракса с Амосом. Бобби пожелала им удачи.
Движение она заметила раньше камер скафандра. Что-то проступило на желтой серной поверхности. Что-то, слегка отличающееся по цвету. Бобби проследила движение взглядом, и скафандр тут же засек цель наводящим лазером. Теперь не потеряет. Может, эта штука и глушит радиоволны, но свет отражает, коль скоро ее можно видеть.
Нечто снова шевельнулось — неторопливо, над самой землей. Если бы Бобби не смотрела на него в упор, ни за что бы не заметила. Подкрадывается. А значит, вероятно, не сознает, что его засекли. Лазерный дальномер оценил расстояние в триста метров. Если ее теория верна, поняв, что замечен, монстр бросится к ней по прямой, норовя ухватить и разорвать. А если это сразу не удастся, начнет чем-нибудь швыряться. Ей же нужно только подбивать его, пока не откажет программа и не сработает самоликвидация. Теорий в избытке.
Пора их испытать.
Бобби навела оружие. Скафандр помогал ввести поправку на расстояние,
— Я вернулась, милок. Иди, мамочка тебя поцелует!
Она нажала гашетку. Пятьдесят пуль покрыли расстояние от ствола до монстра за треть секунды. Все пятьдесят попали в цель и прошли навылет, почти не утратив кинетической энергии. Силы удара едва хватило, чтобы разорвать наконечник каждой пули и воспламенить самоокисляющийся гель внутри. Монстра пронзили пятьдесят коротких, но очень горячих огненных вспышек.
Часть вылетевших из выходных отверстий волокон тоже вспыхнули и исчезли в пламени.
Монстр рванулся к Бобби рывком, казалось бы невозможным при малом тяготении. Каждый толчок ноги должен был подкидывать его высоко вверх, но темные ступни липли к силикатной поверхности Ио, словно магнитные подошвы к стальной палубе. Скорость ошеломляла. Голубые глаза сверкали молниями. Невероятно длинные руки потянулись к ней, на бегу хватая пальцами пустоту. Все было как в ее кошмаре. И на долю секунды Бобби захотелось остаться на месте и досмотреть сон до конца. Другая часть сознания ожидала привычного пробуждения на промокших от пота простынях.
Бобби смотрела на бегущего монстра, с удовольствием отмечая черные опалины в местах попадания зажигательных пуль. На этот раз раны не смыкались, как вода, выбросив брызги черных волокон. Она подранила врага, но этого было мало.
Отвернувшись, Бобби скачками побежала под прямым углом к его курсу. Скафандр продолжал держать цель лазерным прицелом, поэтому ей не приходилось оборачиваться. Монстр, как она и ожидала, свернул за ней, но при этом запнулся. «Быстр на прямой, — повторила себе Бобби, — а на поворотах скисает».
Когда до чудовища дошло, что Бобби не собирается смирно стоять и ждать, оно остановилось. Бобби споткнулась, тормозя, и обернулась. Тварь нагнулась и выломала из грунта большой кусок древней лавы, затем протянула другую руку к земле и вцепилась в нее, как якорем.
— Вот оно, — сказала себе Бобби. Она метнулась в сторону одновременно с броском. Камень прошел в каком-то сантиметре от нее. Бобби упала и перекатилась, мгновенно открыв огонь. На этот раз она стреляла несколько секунд, послав во врага сотни пуль.
— Все, что можешь ты, я могу лучше! — пела она себе под нос. — Я все могу лучше, чем ты!
Пули пробили в теле монстра огромную пылающую прореху и едва не оторвали ему левую руку. Тварь развернулась вокруг оси и рухнула. Бобби вскочила, приготовившись бежать, если монстр поднимется, но тот, вместо того чтобы встать, перевернулся на спину и встряхнулся. Голова его разбухала, голубые глаза горели все ярче. Бобби видела движение под черной хитиновой шкурой.
— Грохни, тварь! — заорала она, ожидая взрыва бомбы.