Пространство
Шрифт:
— Я не об этом… — начала Анна, но Кортес не умолкал.
— Мы пропали, но еще можем спасти тех, кто остался. Мы сумеем покончить с величайшей угрозой, какой еще не знало человечество. От нас требуется всего лишь отринуть надежду на возвращение. Это недорогая цена за…
— Нет! — с силой повторила Анна. — Вы не сметете решать за всех.
«За меня, — подумала она. — Ты не смеешь отнимать у меня надежду увидеть жену и дочь. Просто потому, что испугался».
— Во времена великих опасностей и жертв кто-то должен взять на себя тяжесть решения. Это сделал Ашфорд, и я его поддержал. Наша с вами
— Это еще неизвестно, — возразила Анна.
— Протомолекула уже погубила сотни, если не тысячи человек.
— Потому что мы принимали решения, не сознавая последствий. Мы погнались за Холденом сквозь Кольцо, мы послали за ним солдат на Станцию, мы все время действовали, не понимая, что происходит, и обижались, расшибая себе лбы.
— Она не расшибает лбы — она убивает. Многих.
— Мы — как дети. — Анна встала на ноги и заговорила лекторским тоном: — Дети, которые обожгли руки о горячую печь и решили, что надо взорвать все печки.
— Эрос… — начал Кортес.
— Наша работа! И Ганимед, и Феба, и все остальное — это мы сделали. Мы не думали, что делаем, и то, что вы считаете решением, — повторение прошлого. Вы связались с тупыми, жестокими людьми и хотите убедить себя, что выход — в глупости и насилии. От этого вы глупеете. Я не стану помогать. Я буду драться.
Кортес, встав, позвал своих людей. В палатку ввалились астеры в бронежилетах, с винтовками.
— Вы и меня пристрелите? — Анна вложила в эти слова все презрение, какое нашла в себе.
Кортес повернулся к ней спиной и вышел вместе со стрелками.
Анна опустилась на стол — ноги ее не держали. Она согнулась, раскачиваясь всем телом и прерывисто вздыхая. Каким-то чудом ей удалось удержаться от обморока.
— Он тебя обидел? — спросила из-за спины Тилли, и Анна почувствовала на плече ласковую руку подруги.
— Нет, — ответила Анна. Строго говоря, она не лгала.
— Ох, Энни, там с ними Клари. Мне не дали с ней поговорить. Не знаю, она заложница или…
Анна, еще не успев понять, что делает, вскочила и вылетела из палатки. Наверняка они пошли к лифту, идущему вдоль борта барабана к переходникам. Они пойдут в рубку. Такие люди, как Кортес и Ашфорд, люди, привыкшие командовать, всегда стремятся на капитанский мостик. Анна со всех ног бросилась к лифту. Она много лет так не бегала, она сразу задохнулась, но продолжала мчаться, не обращая внимания на тошноту и колотье под ребрами.
Она подбежала к лифту, когда Кортес со своими гангстерами уже вошел внутрь. Кларисса стояла последней и выглядела среди мужчин в бронежилетах маленькой и хрупкой. Дверь еще не закрылась, она успела улыбнуться Анне и помахать рукой.
А затем скрылась.
ГЛАВА 40
ХОЛДЕН
— Эй, кэп, — позвал со своей койки Амос. — Это уже третий вооруженный патруль за три часа. Что за фигня?
— Вижу, — тихо ответил Холден. Перемены на «Бегемоте» бросались в глаза.
По коридору проходили вооруженные люди с застывшими лицами. Иногда они, отстраняя врача, после короткой перепалки уводили связанных пациентов.
Похоже, то ли назревала, то ли подавлялась гражданская война.
— Будем что-то делать? — спросил Амос.
«Да, — думал Холден, — что-то надо делать. Вот бы вернуться на „Росинант“ и затаиться, пока Миллер пытается вызволить корабли из медленной зоны. А потом рвануть отсюда на полной тяге и не оглядываться». К несчастью, команда все еще была лежачая, да и кто подкинул бы их до родного корабля?
— Нет, — сказал он вслух. — Пока не поймем, что происходит. Я только что из тюрьмы и не спешу в нее возвращаться.
Алекс, застонав, сел на кровати. Голова у него была перевязана, левая сторона лица — смята, на бинтах темнели пятна крови. При невольном торможении его бросило на экран в пилотской кабине. Не будь он, хоть и небрежно, пристегнут к креслу, скорее всего, погиб бы.
— Мы могли бы поискать себе тихое местечко, — предложил пилот. — Они, похоже, не стесняются арестовывать раненых.
Холден кивнул по-астерски, наклоном кулака. Он понемногу перенимал жесты Наоми, но каждый раз, ловя себя на таком, казался сам себе ребенком, играющим во взрослого.
— Я пока ничего здесь не видел, кроме причального дока и этой комнаты. Понятия не имею, где искать тихое местечко.
— Ну, — вздохнула Наоми, — мы знаем не больше тебя. Были без сознания, когда нас сюда принесли.
Холден встал с ее кровати и по возможности бесшумно скользнул к двери. Огляделся, поискав, чем бы ее заклинить, но тут же понял — бесполезно. Конструкторы жилых помещений «Бегемота» больше заботились о легкости, чем о прочности. Стены и пол в госпитальном отсеке состояли из тонких, как бумага, слоев эпоксидки и карбонатной ткани. Их, пожалуй, можно было смять хорошим пинком. Забаррикадировать дверь — значит привлечь внимание патруля и при этом не задержать его даже на полсекунды.
— Может, та пасторша сумеет нам помочь? — спросил Алекс.
— Да, — кивнул Амос. — Рыжие — хороший народ.
— Не вздумай ухлестывать за священницей, — погрозил ему пальцем Холден.
— Да я только…
— И все равно, будь у нее хоть капля мозгов — а мне сдается, у нее их куда больше, — она сейчас сама прячется. Да и нездешняя она. Нам нужен человек, знающий корабль.
— Сэм, — опередила Холдена Наоми. — Она здесь главный механик. Никто не знает корабль лучше нее.
— Она тебе чем-нибудь обязана? — спросил Холден.
Наоми послала ему недовольный взгляд и сняла с пояса ручной терминал.
— Нет, это я ей тысячу раз обязана, — ответила она, вводя вызов, — но она мой друг. Долги тут ни при чем.
Она положила терминал на кровать, включив динамик. Тройной гудок «На вызов не отвечают» звучал раз в секунду. Алекс с Амосом круглыми глазами уставились на аппарат — словно на готовую взорваться бомбу. «В каком-то смысле, — подумалось Холдену, — так оно и есть». Сейчас их команда была беспомощна, как никогда. Холден поймал себя на желании, чтобы появился Миллер и все уладил своей инопланетной магией.