Пространство
Шрифт:
— Да, сэр, но совпадение по времени…
Ее пальцы участили темп. Миллер прикусил губу. Спор был проигран.
— Не стоит выискивать заговоров, — сказала Шаддид. — У нас полно вполне реальных уголовников. Политики, война, заговор негодяев-внутряков, желающих нас отыметь… вне наших полномочий. Просто представьте мне рапорт, показывающий, что розыск ведется, я перешлю его наверх, а вы сможете вернуться к своей работе.
— Да, сэр.
— Что-то еще?
— Нет, сэр.
Шаддид кивнула и отвернулась к своему терминалу. Миллер взял лежавшую на уголке ее стола шляпу
— Ничего хорошего? — осведомился Хэвлок.
— Могло быть лучше.
— Отобрала дело?
Миллер покачал головой.
— Просто хочет, чтобы я занимался им вполсилы.
— Могло быть хуже. По крайней мере, у тебя есть возможность выяснить, что случилось. И покопать немножко после работы, просто для практики, понимаешь?
— Ага, — протянул Миллер, — для практики.
Их столы, и его, и Хэвлока, были противоестественно чистыми. Бумажная стена, которой Хэвлок отгораживался от станции, рассосалась, и по тому, как бегали глаза партнера и двигались его руки, Миллер видел: коп в нем хочет вернуться в туннели. То ли чтобы показать себя перед переводом, то ли чтобы проломить пару голов. Может быть, это было одно и то же, только разными словами.
«Просто не дай себя убить, пока не выберешься отсюда», — подумал Миллер. А вслух сказал:
— Что у нас?
— Магазин электроники. Восьмой сектор, третий уровень, — доложил Хэвлок. — Жалоба на вымогательство.
Миллер посидел еще минуту, рассматривая собственную досаду как чужую. С тем же успехом Шаддид могла бы скормить собаке крошечный кусочек свежего мяса, после чего загнать ее обратно в конуру. В нем расцветало желание послать к черту магазин электроники, и на мгновение он был готов поддаться искушению. Но все же вздохнул, свесил ноги на пол и встал.
— Ну ладно. Пойдем обеспечим безопасность коммерции на станции.
— Отличный лозунг. — Хэвлок проверил оружие. В последнее время он часто это проделывал.
Лавчонка торговала развлекательными дисками. Чистые белые наклейки сулили обычный набор интерактивных развлечений: боевые симуляторы, старательские игры, секс. В динамиках женский голос тянул нечто среднее между призывом муэдзина и стоном оргазма. Половина надписей оказалась на хинди с переводами на китайский и испанский. Другая половина — на английском с дублированием на хинди. Кассир был совсем мальчишка. Лет шестнадцать-семнадцать, и черный пушок на подбородке.
— Чем могу служить? — спросил паренек неодобрительно, едва ли не с презрением разглядывая Хэвлока. Тот достал карточку, при этом позволив мальчишке хорошенько рассмотреть его пистолет.
— Мы хотели побеседовать с… — Миллер бросил взгляд на текст жалобы на терминале, — с Эшером Камамацу. Он здесь?
Для астера управляющий был толстяком. Выше Хэвлока, со слоем жира на брюхе и солидными мускулами на плечах, руках и шее. Прищурившись, Миллер разглядел сквозь наслоения лет
— Поймали вы их? — спросил управляющий.
— Нет, — ответил Миллер. — Пока выясняем, кто эти «они».
— Черт, да я же вам сказал. Они попали на камеру слежения, я вам даже имя назвал, что за хрень?
Миллер взглянул на терминал. Подозреваемого звали Матео Джадд, докер с ничем не примечательным уголовным досье.
— Вы, стало быть, считаете, что он один из них, — кивнул Миллер. — Ладно, мы его возьмем и засадим. И нам незачем будет искать, на кого он работал. Возможно, никто и не обидится. Мой опыт говорит, что, потеряв сборщика, его просто заменяют другим. И если вы уверены, что все ваши беды только от этого парня…
По лицу управляющего Миллер догадался, что намек понят. Хэвлок, прислонившийся к коробке с русской надписью «Сиротливые девушки», улыбался.
— Почему бы вам не рассказать, чего он хотел? — предложил Миллер.
— Я уже говорил прошлому копу, — ответил Камамацу.
— Расскажите и мне.
— Он продавал нам частную страховку. Сотня в месяц, как и прежний парень.
— Прежний? — вмешался Хэвлок. — Такое случалось и раньше?
— Ясное дело, — ответил управляющий. — Сами знаете, каждый кому-то платит. Налог на бизнес.
Миллер, нахмурившись, закрыл свой терминал.
— Философский подход. Но если это налог на бизнес, при чем здесь мы?
— Притом что я думал, вы… ваши люди сумели покончить с этим дерьмом. С тех пор как мы перестали платить Локе, у нас пошла приличная прибыль. А теперь все сызнова.
— Притормозите, — перебил Миллер. — Вы хотите сказать, что Лока Грейга перестал собирать плату за крышу?
— Ясное дело. И не только с нас. Половина ребят из «Ветви», кого я знаю, пропали с глаз. Мы решили, что копы в кои-то веки что-то сделали. А теперь появились эти новые ублюдки, и все пошло по-старому.
По загривку у Миллера поползли мурашки. Он оглянулся на Хэвлока, тот покачал головой. Он тоже об этом не слышал. Общество «Золотая Ветвь», банда Сохиро, Лока Грейга. Вся организованная преступность на Церере пережила экологический коллапс, а теперь кто-то спешил занять освободившуюся нишу. Может, авантюристы. Может, кто-то еще. Он с трудом заставил себя задать следующий вопрос. Хэвлок сочтет его параноиком.
— Давно ли исчезла прежняя крыша? — спросил Миллер.
— Не знаю. Давно.
— До или после того, как Марс прикончил того водовоза?
Управляющий скрестил толстые руки, прищурился.
— До, — сказал он. — Может, месяц или два. А при чем тут оно?
— Просто пытаюсь уточнить время, — ответил Миллер. — А этот новенький, Матео, не сказал вам, кто держит его страховой полис?
— Это уж ваша работа выяснять, нет? — Лицо управляющего замкнулось так резко, что Миллеру послышался щелчок. Да, Эшер Камамацу знал, кто его трясет. У него хватило мужества пискнуть, но оказалось маловато, чтобы ткнуть пальцем.