Простушка
Шрифт:
У меня вырвался болезненный стон.
— Черт! — простонала я. — Ау, ау, ау! Боже, ненавижу эти дурацкие туфли.
— Тогда зачем ты их надела?
Мою кожу покалывало, когда две сильные руки подняли меня на ноги. Поняв, что я не уверенно стою на ногах, Уэсли обвил меня руками за талию и подвел к стулу у барной стойки.
— Ты в порядке? — спросил он, помогая мне сесть поудобнее. Я видела по его улыбке, что он еле сдерживает смех.
— Да, — пробормотала я, позволяя самой себе немного улыбнуться. Я совершенно не чувствовала себя опозоренной. Не с Уэсли.
Но его улыбка увяла, на лице появилось серьезное выражение. Он просто смотрел на меня некоторое мгновение, и я думала, что от его молчания скоро на стену полезу, когда он наконец, открыл рот.
— Бьянка, я…
— Бьянка! Обожемой! — рядом со мной материализовалась Джессика, с розовыми щеками от возбуждения и радости. За ней на сцене группа начала (или попыталась начать) играть какую-то Эмо версию одной из песен Джонни Кэша. Это было чем-то тошнотворным, но Джессика умудрилась переорать это громыхание. — О, Бьянка, я наконец-то нашла тебя! Ты видела? Мы с Харрисоном танцевали вместе! Думаю, он может пригласить меня на Выпускной бал. Это будет замечательно, правда?
— Я рада за тебя, Джесс.
— Пойду расскажу Анжеле! — И тут она заметила Уэсли. Знающая улыбка расплылась на ее лице, и она сказала: — Увидимся с вами двумя позже. — И, взмахнув своим светлым хвостом, растворилась в толпе.
Уэсли наблюдал за ней с изумленным выражением на лице.
— Она знает, что Харрисон предпочитает парней?
— Дай ей возможность надеяться, — ответила я, улыбаясь сама себе.
Он вернул свое внимание ко мне.
— Да, надежда — это хорошо. Бьянка, я… — Он расплылся в лукавой ухмылке. — Я знал, что рано или поздно ты сдашься. — Положив руку мне на колено, он провел ею выше по ноге. — Ты, наконец-то, готова признать, что любишь меня, не так ли?
Я отбросила его руку.
— Прежде всего, — начала я, — я не люблю тебя. Я люблю свою семью и может даже Кейси и Джессику, но романтическая любовь развивается годами. Так что я не люблю тебя. Но признаюсь, я много думала о тебе в последнее время и у меня точно есть к тебе чувства… чувства, помимо ненависти. И, возможно, в будущем, я смогу… полюбить тебя. — Я замолчала на мгновение, немного испугавшись тех слов, что только что слетели с моего языка. — Но чаще всего мне просто хочется тебя убить.
Ухмылка Уэсли превратилась в искреннюю улыбку.
— Боже, как же я по тебе скучал. — Он наклонился, чтобы поцеловать меня, но я подняла руку, останавливая его. — В чем дело? — спросил он.
— Ты не заберешься ко мне в штаны сегодня, придурок, — сказала я, вспоминая Викки и ее страх. Я не собиралась ни с того ни с сего становиться монашкой, но после того, как поняла, как легко могла оказаться на месте Викки, я решила, что кое-что должно измениться. — Если мы собираемся сделать это, мы будем делать это правильно. Мы будем двигаться со скоростью нормальных отношений.
Уэсли поднял руку и дотронулся до подвески
— Но мы не очень-то нормальны.
— Это правда, — признала я. — Но эта часть нас будет нормальной. Послушай, я не говорю, что мы рано или поздно не придем к тому же моменту. Я просто говорю, что мы будем двигаться туда медленнее.
Уэсли подумал об этом некоторое время, прежде чем позволить той кривоватой ухмылке снова появиться на его губах.
— Окей, — сказал он, наклоняясь немного, чтобы заглянуть мне в глаза. — Меня это устраивает. Мы и другими вещами можем заниматься. — Его пальцы отпустили мою подвеску и пробежались по ключице, сползая вниз по моей руке и запуская фейерверки в моем теле. — Насколько я помню, у меня осталось незаконченное дело. В прошлый раз нас прервали — в твоей комнате, — но я могу снова тебе показать. Я буду рад это сделать.
Я глубоко вздохнула, пытаясь игнорировать его заявление и вызванное им чувство эйфории.
— Ты будешь ходить со мной на свидания, — продолжала я, прочистив горло. — Хорошие свидания. И ты больше никогда не назовешь меня Простушкой.
Ухмылка Уэсли увяла, и он прикусил губу.
— Бьянка, — сказал он тихо. Я еле слышала его за грохотом музыки. — Прости меня. Я не знал, насколько больно тебе было слышать это. Мне вообще не следовало называть тебя Простушкой. Я не знал тебя тогда. Я не….
Я покачала головой.
— Не старайся найти оправдания, — сказала я. — Не трать свое время, потому что я и правда Простушка. Но так же, как и все в этом мире. Мы все чертовы Простаки.
— Я не Простак, — сказал Уэсли с уверенностью.
— Это потому, что у тебя нет друзей.
— О, правда.
— И, — продолжила я, — я, скорее всего, буду постоянно вести себя как стерва. Я гарантирую, что найду причины, чтобы орать на тебя почти каждый день, и не будь удивлен, когда на тебя окажутся пролиты напитки. Такая уж я, и тебе придется с этим смириться. Потому что я не собираюсь меняться ни для тебя, ни для кого-то другого. И я…
Уэсли встал со стула и прежде, чем я успела сказать что-то еще, прижал свои губы к моим. Мое сердце забилось быстрее, и все мысли вылетели из головы. Одной рукой он обвил меня за талию, прижимая к себе как можно ближе, а второю положил мне на щеку, проводя большим пальцем по моей скуле. Он целовал меня с такой страстью, что я думала, мы загоримся.
Только когда он отстранился, чтобы мы оба могли немного восстановить дыхание, моя голова немного прояснилась.
— Ты засранец! — заорала я, отталкивая его от себя. — Поцеловал меня, чтобы заткнуть мне рот? Боже, какой же ты все же заносчивый. Я бы могла в тебя чем-нибудь запустить прямо сейчас.
Уэсли плюхнулся обратно на стул с широкой улыбкой на губах, и я внезапно вспомнила, как он говорил мне, какой сексуальной я была, когда злилась на него. Вот пойди пойми этих парней.
— Эй, Джо, — позвал он бармена. — Думаю, что Бьянке здесь очень хочется вишневой колы.