Простые вещи
Шрифт:
– Вы слишком о них печетесь, – сказал декан, перекладывая мою диссертацию к остальным.
Все засобирались, тихо переговариваясь и обмениваясь впечатлениями о студентах. Секретарь покашляла, привлекая внимание руководства.
– Простите, а что насчет студентки Вернер?
– А, та милая светловолосая девушка! – кивнул Хайнц. – Кстати, не помню, чтобы она выступала. Разве она не в группе с вашим племянником, Мартин?
– Именно так, – невозмутимо ответил Шефнер, все еще сидевший на своем месте.
– Так позовите ее! – нетерпеливо
Секретарь покраснела.
– Она уже указана в протоколе как выступавшая.
– Что за чушь, – пробормотал декан Лигман.
Первым начал догадываться Морике. Он придвинул к себе стопку с диссертациями и, взяв мою папку в руки, сияя, продемонстрировал ее остальным.
– Ментальный артефакт невидимости! Вы понимаете, что это значит?!
Рейнеке нахмурился:
– И что же?
– Он сработал! Полагаю, София сейчас здесь и смеется над нами, стариками, которых так ловко удалось обвести вокруг пальца!
– Допустим, обмануть удалось не всех, – негромко сказал Мартин, подмигнув мне.
Декан, заметив, куда смотрит Шефнер, резко повернулся в мою сторону, провел рукой перед глазами, будто снимая паутину заклинания, и взгляд его прояснился.
– Студентка Вернер! Вы действительно смогли меня сегодня поразить!
В итоге разглядеть меня смогли все, кроме не владеющего магией секретаря.
– Идите сюда, София, – пригласил меня профессор Морике.
Я спрыгнула на пол и направилась к столам комиссии. И тут же обо мне забыли все, кроме ментального мага. Правда, в этот раз не окончательно.
– Тут только что была студентка с артефактом невидимости, куда она делась? – растерянно спросил заведующий кафедрой.
– Точно, была, – согласился профессор Лигман. Вновь взглянул на диссертацию в своих руках и хлопнул себя по лбу. – София Вернер! Ей снова удалось заставить нас забыть о ней?
– Она пришла в движение. Полагаю, в первый раз вы смогли ее увидеть, потому что она долго оставалась в статичном положении, – любезно подсказал Шефнер.
– Вы абсолютно правы.
Я сняла с себя шарф, опасаясь вызвать раздражение у комиссии. Вон, Рейнеке уже недовольно хмурится, раздосадованный, что его смогли дважды обдурить.
– А на вас почему чары не подействовали, господин Шефнер? – резко спросил он.
– Боюсь, чары студентки Вернер не настолько хороши, чтобы подействовать на ментального мага, – снисходительно ответил Шефнер, вызывая раздражение уже у всех. – София, сколько человек одновременно может охватить ваш артефакт?
– Около десяти, но если объекты – маги, то меньше, – призналась я. – И на расстоянии не больше двадцати метров.
– Другие ограничения? – Мастер Рейнеке выхватил шарф у меня из рук и едва ли не начал его обнюхивать.
– Чары нужно запустить магическим импульсом и возобновить не позднее чем через три часа.
В другой конец шарфа плотоядно вцепился Хайнц, и я теперь всерьез опасалась за судьбу своего изделия.
– То есть пользоваться артефактом
– В будущем срок работы можно будет увеличить в разы, – кинулась защищать я любимое детище. – И даже сделать чары самоподдерживающимися!
Во взгляде менталиста отчетливо можно было прочитать: «Ну и дура!», поэтому я поспешно отвернулась от него.
– Не могу понять принцип работы, – пробормотал Рейнеке. – Вроде и похоже на руку мастера Вернера, но чем-то отличается. Почему чары не рассыпаются?
– Фактически это не один артефакт, а несколько соединенных между собой, будто лоскутки. Каждый из таких лоскутков несет свою функцию, – объяснила я. – Такой принцип можно использовать, если надо зачаровать большой и технически сложный объект вроде автомобиля.
Похожие чары я увидела впервые на автомобиле Шефнера, но, судя по неожиданно острому и холодному взгляду Рейнеке, военное министерство знало о подобном стиле и само охотно использовало его. А ведь нам не преподавали ничего подобного, да и дед мне не рассказывал…
– Полагаю, мастер Рейнеке имеет в виду, что никому еще не удавалось проделать подобный трюк с ментальной магией, – пояснил декан. – Какие горизонты это может открыть перед артефакторикой…
– Я не уверен, что артефакт студентки Вернер кто-либо сможет повторить, – сказал профессор Морике. – Мы с Августом учились когда-то вместе, и одной из особенностей его работ было то, что даже наш учитель не мог точно воспроизвести его чары. Август никогда не мог похвастаться большими силами, но зато по тонкости чароплетения ему не было равных. София явно унаследовала способности своего деда, но при этом имеет гораздо больший магический резерв.
Теперь плотоядно смотрели уже на меня – и Хайнц, и Рейнеке. И только взгляд профессора Морике был несколько грустным, будто он уже прощался со мной.
– Вы несколько преувеличиваете… – осторожно заметила я, косясь в сторону двери. Подобного «успеха» я не ожидала, как и такой подставы от своего любимого профессора. А ведь я ходила к нему советоваться, как сделать так, чтобы артефакт не затерялся где-то в подвалах министерства. И Морике убедил меня, что университет будет на моей стороне! Ну да, артефакт, может, и удастся спасти. Но как бы самой не попасть в эти самые подвалы министерства. – Я пойду, да?
– Идите, – благодушно кивнул мне декан. – Так, мы, кажется, хотели устроить небольшой перекус?
Я поспешно выскочила из зала собраний, оставив свой шарф на поживу комиссии. Все равно без меня он работать не будет – не из-за каких-то моих мифических способностей, а из-за защитных чар, снять которые без моей помощи нельзя.
– Ты куда так мчишься? – спросил Петер, увязавшись за мной.
– Подальше отсюда.
– Ты что, завалила защиту?!
Ответить я не успела – меня окликнул мастер Рейнеке. Нам пришлось остановиться.